– Не держат, – вздохнула я.
– Это хорошо, укатал тебя, значит, – Виктор снова самодовольно усмехнулся и, приподняв меня, вдруг с легкостью закинул на плечо. Я и пикнуть не успела. Удерживая меня одной рукой за голый зад, он достал свой мобильный и стал что-то набирать, как будто смс. Затем он положил телефон обратно и понес меня в свою ванную комнату.
– Ты разослал сообщение поклонницам, что мы переспали? – спросила я, когда Виктор поставил меня на пол в ванной. Мысль об этом была мне неприятной. Но Виктор только смерил меня быстрым взглядом:
– Это подождет до утра. А сейчас я отдал приказ немедленно поменять мою постель.
– Но... но... – я растерялась. – Они же увидят... Что они скажут?
– Вита, – с укором произнес Виктор. – Прислуга в моем доме не задает лишних вопросов. Понятно?
– Понятно, – проговорила я. – Но они могут подумать...
– Не могут, – перебил меня он. – Тех, кто слишком много думает о том, что их не касается, я увольняю в первую очередь.
– Ага, – я огляделась. Мы стояли возле огромной душевой кабины. Виктор открыл массивные дверцы.
– Даму прошу вперед, – весело сказал он, и едва я шагнула в душевую кабину, он ловко и достаточно сильно хлопнул меня ладонью по ягодице. Я аж подпрыгнула от неожиданности.
– Пожалуйста, не делай так больше, – попросила я.
– Почему? Тебе не нравится?
– Мне не нравится, когда меня бьют.
– Бьют? Да ты что, – Виктор включил душ. – Это был просто нежный шлепок.
– Не очень нежный.
– Разве? Ну прости, перестарался, – в глазах Виктора не было ни капли раскаяния, наоборот, он был очень весел. Я вздохнула и встала под широкие струи воды.
– Пожалуйста, не мочи волосы, – предупредил меня Виктор. – Их долго сушить, а мы должны после душа снова вернуться в постель.
– Ты хочешь продолжить? – я взяла мочалку и стала яростно намыливать себе между ног, но Виктор отнял у меня мочалку и стал осторожно мыть меня сам.
– Возможно, – пробормотал он. – Но не сразу. Ты должна немного привыкнуть ко мне. И ты должна беречь это место. Оно теперь не только твое!
– Да ну, – я хитро взглянула на него снизу вверх. Но Виктор выглядел серьезным. Он осторожно гладил меня мочалкой, и мыльная вода стекала под наши ноги. Виктор стоял очень близко, теплая вода поливала нас обоих, и я слегка дотронулась пальцами до его члена. Он был упругим и теплым, но казался сейчас очень уязвимым, будто сделанным из плотного бархата. Виктор напрягся, когда я осторожно сжала его рукой.
– Вита, – предостерегающе проговорил он.
– Больно? – сразу спросила я.
– Нет. Наоборот... Слишком приятно.
– Тогда в чем проблема?
– Лучше не трогай. Ты возбудишь меня, и я захочу повторить это прямо здесь.
– А если я не против?
– Хм, а ты, я вижу, горячая штучка, – Виктор снова внимательно оглядел меня. – Насчет чего еще ты не против?
Я только улыбнулась краешком губ и забрала у него мочалку.
– Можно? – спросила я. Виктор кивнул, и я очень осторожно протерла мочалкой сначала его живот, а затем ниже. Виктор, казалось, с трудом сдерживался.
– Все, хватит, – он перехватил мою руку. – Ты делаешь это слишком сексуально, как опытная дама. Твои руки как будто всю жизнь только этим и занимались...
– Что? – я аж подскочила.
– Я ничего плохого не имел в виду, – торопливо ответил Виктор. – Прости, я не хотел тебя обидеть! Наоборот, хотел сделать комплимент. Вышло неудачно.
Я ничего не ответила и только молча убрала мочалку. Виктор выключил воду и, открыв дверцу, достал полотенца – одно мне, одно себе. Я накинула полотенце на плечи и вышла из кабины. Виктор догнал меня.
– Вита, – проговорил он. – Не убегай!
– Я не убегаю.
– Может, ты голодна? Хочешь чего-нибудь? Я прикажу принести в спальню.
– Нет, спасибо.
– Ты обиделась?
– Нет... – я повернулась к нему. – Просто подумала... Ева, она тоже... Нет, стоп, я не хочу знать, – я снова отвернулась. Виктор приобнял меня сзади за плечи.
– Вита, я никогда не принимал душ вместе с Евой, честное слово.
Я чуть повернула голову.
– Но ведь у вас с ней было...
– Давай поговорим об этом в другой раз, – голос Виктора стал жестким. Я не стала настаивать.
Мы вернулись в спальню. Удивительно, но кровать уже была перестелена, постель заменена, а вещи аккуратно сложены – одежда Виктора отдельно, моя отдельно. Я покраснела от мысли, что подумали слуги, когда им пришлось все это собирать и складывать. Но Виктор был невозмутим, и я с горечью подумала, что для слуг и для него эта ситуация отнюдь не нова... С этими мыслями я забралась в постель, оставив влажное полотенце на прикроватной тумбочке.