Я оттолкнула ее. Горечь и злость сжигали меня заживо, и они были сильнее от того, что Ева права. Меня словно ткнули лицом в горестную правду. Я все это знала, знала с самого начала, просто прогоняла эти мысли о себя, а Ева все это честно высказала мне в глаза.
– Но если тебе и этого недостаточно, – произнесла Ева, – посмотри на это. Узнаешь?
Я увидела в ее руках медальон. Точно такой же, какой я видела у Виктора. Я непонимающе подняла глаза.
– Смотри сюда, – Ева раскрыла медальон, и я увидела в нем две маленьких фотографии: на одной стороне фотографию Виктора, на другой фотографию Евы.
– У Виктора точно такой же, – добавила Ева. – С нашими фотографиями. Мы в декабре заказали себе одинаковые медальоны в честь нашей помолвки.
Я с трудом перевела дух. А Ева продолжала:
– Конечно, Виктор что-то наверняка придумал, чтобы не открывать этот медальон и не показывать его содержимое. Какую-нибудь трогательную историю... Но ты, надеюсь, уже поняла, что он тебя обманывает. Я предлагаю тебе уехать прямо сейчас, не дожидаться, когда ты надоешь Виктору и он укажет тебе на дверь.
Я молчала. Похоже, от отчаяния и боли я вообще потеряла способность что-то соображать. Мне казалось, что мир разверзся и я провалилась в холодную бездонную пропасть. Я лечу туда, и нет надежды достигнуть дна и остановить эту боль...
Валерий легонько встряхнул меня за плечо.
– Решай сама, – сказал он. – Что для тебя важнее – оставаться с человеком, который тебя использует, или спасти своего дружка от тюрьмы? Выбирай.
По моим щекам потекли слезы. Они казались густыми и наверное, были очень солеными от горя. Я подняла голову и посмотрела на Валерия.
Надо уметь мужественно принимать даже трудные решения.
...Никогда раньше я не видела такой темной ночи.
Возможно, она была самой темной в моей жизни. Казалось, все звезды были стерты с неба, и оно тоже исчезло, провалившись в никуда... Это была особая ночь. Ночь моего побега.
Холодное темное такси уносило меня все дальше от города. С каждой минутой я отдалялась от него. Я понимала, что сама оборвала все нити, и теперь никогда больше его не вижу. Он исчезнет, как призрак, навсегда из моей жизни.
Я приняла это решение сама. Я не имела права жалеть себя сейчас. Поэтому я изо всех сил старалась заглушить тупую ноющую боль в сердце, которая как магнит тянула меня обратно... Но все было безуспешно.
Пожертвовать своим личным счастьем ради счастья другого – что может быть благороднее и вместе с тем глупее? Я чувствовала, что он тоже будет грустить обо мне. Я причинила боль самому дорогому и любимому моему человеку, но так будет лучше для нас обоих...
И все же я чувствовала себя предательницей.
Виктор
– Что ты наделал? – схватив брата за грудки, ору ему в лицо. – Что ты ей сказал?
– Правду, – насмешливо отвечает Валерий. – А ты как хотел?
Резко отшвыриваю его в сторону и какое-то время мечусь по комнате, как раненый зверь. Душу раздирает пустота. Моя девочка сбежала… Не допущу! Я обязан вернуть ее любой ценой!
– Она не вернется к тебе, – голос Евы раздается ряом, и я оборачиваюсь на нее. Девушка стоит в дверях кабинета и насмешливо ухмыляется. – Я же говорила, что ты принадлежишь только мне? Скоро наша с тобой свадьба. Забудь эту провинциалку. Надо занятся подготовкой к нашей свадьбе, любимый.
Несколько секунд смотрю на них. А затем выскакиваю из кабинета.
Виталия
Я прижалась лицом к холодному боковому стеклу и увидела отблеск фар позади нас. Нас догонял автомобиль, который беспрерывно сигналил дальним светом, требуя остановиться. Меня затрясло.
О нет! Только не это!..
– Не останавливайся! – воскликнула я. Артур обернулся ко мне.
– Но... я вынужден, – ответил он. – Смотри, что тот водитель делает. Мы можем попасть в аварию.
С замирающим сердцем следила, как Артур припарковывается на обочине. Догнавший нас автомобиль тоже остановился. Я услышала, как хлопнула дверца. А через несколько секунд в мое окно стали стучать.