Способы обеспечить тотальную преданность существовали, но ментальная магия слишком уж сильно влияла на разум. Заклятые слуги сразу или постепенно превращались в равнодушных болванчиков, не имеющих иных желаний, кроме исполнения воли хозяина. Кроме того, за ними постоянно приходилось следить, потому что в порывах энтузиазма они всякое творили, причем внезапно и творчески. В плохом смысле. Из-за многочисленных кровавых инцидентов к идее промывки мозгов относились отрицательно, во многих странах закон запрещал наложение Оков Верности. Королевство Придия относилось к числу последних.
Младших Торнтонов в планы кузины тоже решили не посвящать. Девушек отец считал болтушками (по мнению Анны — правильно считал), Чарльз излишне прямолинеен и не сможет правдоподобно изобразить незнающего. Поэтому сборы проходили тихо, проводили их фактически втроём — сама Анна, Мэри и Родерик. И если у подростка вещи заняли всего один сундук, даже с учетом подаренных или приобретенных в столице, то девушкам пришлось повозиться. В первую очередь, разумеется, леди Стормсонг, которую тетя завалила платьями и прочей одеждой, обязательной по статусу, хотя приехавшая буквально в одном платье и туфлях горничная тоже внезапно оказалась обладательницей множества вещей. Почти все они были поношенные и перешитые — с другой стороны, обычные крестьяне или ремесленники на сравнимое богатство надеяться не могли. Но личная горничная знатной дамы должна выглядеть соответствующе, поэтому о ней Торнтоны тоже позаботились.
Помимо одежды, багаж Анны включал в себя десяток килограммов железа в виде слитков, килограмм бронзы и ларец с различными минералами. Довольно дорогой набор, частично позаимствованный в усадьбе и переплавленный, частично купленный в лавке алхимика. Имелись у магички определенные планы, которые она намеревалась опробовать по пути в новый дом. В том же большом сундуке разместились кошель с серебром и целых три книги, их разрешил скопировать барон из своей библиотеки. Книги переписала сама Анна, попутно тренируя навык телекинеза, они не были украшены миниатюрами сверх необходимого, у них был простой переплет и обложка из обычной кожи, без вставок из драгоценных металлов. Однако девушка не продала бы их ни за какие деньги. Сейчас, пока библиотека Стормсонгов находилась вне досягаемости, любые источники информации по развитию магического дара представляли для неё особую ценность.
Собиравшаяся поначалу заодно всучить племяннице Святую Книгу тетя позднее передумала. Церкви Фризии и Придии из-за расхождений в теологических вопросах периодически проклинали друг друга, в периоды обострений таможни обеих стран свирепствовали, запрещая провоз предметов «еретических» культов. Поэтому решили не рисковать.
Лекарств набрали ящичек, зеркала осторожно упаковали… Зеркала, кстати, диковинкой не считались. Маги изготавливали их достаточно часто, один из этапов становления артефактором включал в себя демонстрацию создания зеркала. Те, которые везла с собой Анна, не несли на себе никаких зачарований, и предназначались исключительно для бытовых нужд.
Отдельный сундук занимали документы. Прежде Анна не задумывалась, сколько бумаги требует рутинное функционирование поместья, не считая обслуживания особняка в Бирме или учета сбора налогов с торговцев, скупающих добытое на их участке леса. Ругань отца смешила её. Теперь, столкнувшись с необходимостью самой вести бухгалтерию и самолично проверять документацию, она прониклась величайшим уважением к труду мэтра Норриса. Юрист, кстати, не просто привез здоровенный баул, набитый расписками, купчими, письмами, доверенностями, грамотами, гарантиями и тому подобным. Он сидел с девушкой по два часа три дня подряд, объясняя, к чему относится тот или иной документ, в чем суть заключенной сделки, почему её оформили именно так, а не иначе.
На третий день он сделал своей молодой нанимательнице неожиданный комплимент:
— Вы прекрасно справляетесь, миледи. Дворяне часто не осознают важность оформления любых действий с землей, наследства или иных событий на бумаге. Вы этого недостатка лишены.
— «Слово дворянина крепче стали» — процитировала Анна, намекая, что в кругу знати своим принято верить на слово.
Норрис презрительно скривил бледные от старости губы.
— Я не раз становился свидетелем, как человек высокой чести и благородного происхождения внезапно «забывал» о сути договоренностей, или просто отказывался платить, получив желаемое. Вы удивились бы, узнав о поступках некоторых людей, чья репутация в глазах общества незыблема. Контракт, желательно заверенный у солиситора, позволяет избежать подобных сюрпризов.