Объяснил свою позицию парень несколько косноязычно, но верно. Большая часть баронов или иных землевладельцев Марки продавали урожай приезжавшим к ним торговцам, на большее их экономических навыков не хватало. В столице Анна видела иное. Пусть редко, но, проживая в доме дяди и тёти, она общалась с детьми аристократов, в чьих рассказах проскальзывали любопытные детали.
— На самом деле — нет. Многие знатные люди вкладываются в торговлю с Африкой, Индией, Закатными странами. В Скотию сукно продают, в Тарраконию тоже сукно и железо. И никто их купцами не называет, умаления чести не видит.
— Да? — Парень на ходу почесал в затылке. Стимуляция не помогла, и он махнул рукой. — Пофиг. Всё равно Хингемам богатыми не бывать.
— Ты про проклятье? Неизвестно, есть ли оно. Вполне возможно, что это выдумка.
— Не выдумка! Мы проверяли. Дядя рассказывал, дед пытался овец разводить. Все так делают, ничего сложного. И что? Подохли зверюги, через два года ни одной овцы ни осталось. Сначала какие-то жуткие комары из леса налетели, потом на пастбище аконит вырос, выживших зимой волчья стая зарезала. Плюнул дед и завещал на жалование жить, всё равно золото в руках не задерживается.
Об особых отношениях Хингемов и финансов судачила вся марка, деньги в руках представителей этого рода не задерживались. Молва винила проклятье; Анна полагала, виновато воспитание. Как бы то ни было, в проклятье Хингемы верили и все неудачи списывали на него. Не самая плохая психологическая уловка, если вдуматься.
— Дело ваше, но мне кажется, надо пробовать. Притчу про лягушку знаешь?
— Это которая в кувшин молока упала и лапками масло сбила? Враньё! Я трёх лягушек в кувшин кидал, все потонули. А потом дед выпорол, чтоб ерундой не занимался и молоко не портил.
— Кошмарная история, — захихикала Анна. — Сколько тебе тогда было?
— Шесть лет.
— Шесть лет! И до сих пор у тебя с лягушками не ладится?
— Это почему? — не понял Род.
— Потому что — вот.
Выдернутая из болота, в воздухе на расстоянии пары шагов перед людьми повисла здоровенная лягва. Примерно с два кулака леди величиной, темно-зеленая, с малиновой спинкой. Квакуха дернулась раз, другой, извернулась всем телом и внезапно плюнула длинным белым языком в парня. Не достала, но Род отшатнулся, неудачно шагнул назад и, зацепившись пяткой, уселся задницей в мох.
Выглядел он смешно, и Анна посмеялась бы, если бы в голову ей не пришла чужеродная мысль.
— Кажется, жабы с красной спиной ядовитые, — отведя находку подальше и задумчиво рассматривая её, сообщила она.
— Фига себе во Фризии зверушки обитают, — ошарашенно выдал Род.
— Не во Фризии, а в нашем болоте. Ничего странного не чувствуешь?
Ощутивший подвох подросток подозрительно покосился на госпожу, и внимательно посмотрел на лягуху. Правильно посмотрел, так, как должен был с самого начала. Глаза его изумленно расширились:
— Чудинец! — для верности он даже пальцем ткнул.
— Именно, — согласилась Анна. Голос её ощутимо похолодел, когда она добавила. — Чудинец. И ты его не заметил. На десяти шагах.
Кожа у Родерика мгновенно покраснела, уши и то стали ярко-алыми. Потомственный егерь, степень залёта он прекрасно понимал.
— Он слабенький, — слабенько попытался оправдаться подросток.
— Какая разница? Ты в любом случае должен был его почувствовать. С сегодняшнего дня не меньше двух часов, утром и вечером, занимаешься развитием чувствительности. Больше такого быть не должно. Понятно?
— Понятно, — буркнул Род. Анна вопросительно приподняла брови, продолжая неотрывно смотреть на парня. Тот покраснел ещё сильнее. — Миледи.
Девушка чуть кивнула. Пацану многое прощалось, благодаря возрасту и давнему знакомству, но позволять совсем забывать о субординации нельзя.
— Откуда он только взялся, — глядя в сторону, под нос проворчал подросток. — Здесь же нигде в округе прохода нет.
Перед тем, как ответить, девушка сначала душевно шваркнула лягушку о ближайший камень. Только убедившись, что чудинец, мертв, она отбросила тушку в сторону. Да, измененный магией зверь почти наверняка не обладал никакими способностями, ингредиенты из схожей мелочевки стоили сущие гроши. И всё равно — оставлять его в живых, вблизи, опасно. Может сейчас напасть, в будущем может вырасти, заматереть, получить новые свойства. Тем более нельзя оставлять его в живых, если собираешься проверять округу навыком.
С наскока найти источник мутации не вышло. Только сосредоточившись и методично, сектор за сектором, просматривая участки болота чутьём, Анна сумела определить точку прохода в Царство Духов. Крохотную щелочку на самом краю чувствительности, из которой, однако, могли вылезти очень проблемные гости.