Насчет закатных стран Анна мало что могла сказать. Помнила из рассказов соседа, что людей в жертву пачками приносят, и в проклятьях хороши, а больше ничего. Так что лектора собиралась слушать внимательно, несмотря на чужую специализацию.
Войдя в лекционный зал, троица остановилась.
— Мне казалось, должно прийти больше слушателей, — оглядев полупустые ряды сидений, сказал Антуан. — Объявление сделали многие профессора.
— В вашем Доме, — уточнила Стормсонг. — У нас никто ничего не говорил. Правда, лекции я посещаю редко, так что могу ошибаться.
— Если присмотреться, то здесь только наши и с тонких искусств. Вон Франи с подружками, идём к ним.
Знакомые девушки уже махали с дальних рядов, подзывая к себе.
— Привет-привет! А мы собирались тебе вестника слать, но что-то у нас не заладилось, — в своеобразной манере поздоровалась кузина, тряхнув каштановыми локонами.
С хмурым лицом листавшая конспекты Эрна фон Валь подняла голову, и, прищурившись, уставилась на Анну:
— Не цепляет. Заклятье словно не видит адресат. Так! Раз ты здесь, пробуем снова.
Светящийся белый шарик возник над её ладонью, повисел пару секунд, после чего развеялся в воздухе.
— Ничего не почувствовала, — сообщила Стормсонг. — Скорее всего, какой-то из моих артефактов не позволяет заклятью считать ауру.
Фон Валь хлопнула себя по лбу. Франсуаза засмеялась, видя самобичевание любимой соперницы.
— Точно! Артефакт! Но погоди — чтобы закрыться от вестника, артефакт должен быть мастерским!
— Они родовые, мы их не оценивали. Работают, и ладно. И ты не совсем права — врата в Царство недалеко, фон сильный, нужного эффекта добиться просто. То есть проще, чем вдали от врат.
Зацепившись языками, девушки принялись обсуждать надетые на них украшения. У каждой нашлось, чем похвастаться. Из-за того, что магическая наука медленно, но развивалась, изготовленные в древние времена артефакты зачастую уступали новоделам. Во всяком случае, правило это относилось к ювелирным изделиям; всякие алтари, чаши, ритуальные кинжалы и прочие, регулярно напитываемые силой через обряды, в том числе кровавые, относились к отдельной категории. Кольца, серьги и браслеты, созданные современными мастерами, с использованием новейших разработок, превосходили изделия старых мастеров. Не всегда, разумеется. У Стормсонг на пальце правой руки сидел родовой перстень, аляповатый и безвкусный, едва ли не пращуром-основателем добытый во время похода на лангобардов. Иными словами, больше тысячи лет золотой шайбе. Так вот, ни создать аналог, ни полностью расшифровать её свойства до сих пор не удалось. Знали только, что он чрезвычайно положительно воздействует на женский организм, облегчая подростковый период, и не более.
Присутствовавшие тут же юноши принимали в дискуссии посильное участие. Перстни, нашейные цепи и другие изделия служили показателем статуса, мужчины знатных семей без них на людях не показывались, поэтому Антуану и его друзьям было, что продемонстрировать. Не всем — кое-кто из присутствовавших поиздержался. Таких не унижали, не указывали на их стесненные обстоятельства, потому что благородному человеку не позорно оказаться без денег, честь от бедности не страдает. Но, по понятным причинам, в разговоре они участвовали минимально.
Конечно, расслоение существовало. Богатые и бедные; дворяне и выходцы из низших сословий; аристократы и все остальные. Даже в понемногу заполнявшемся публикой лекционном зале они сидели отдельными группами, лишь изредка эпизодически смешиваясь. Слабые старались быть полезными сильным, нищие пытались подобрать крошки, опадавшие от трапез тех, кому повезло. Использовались разные методы — лесть, шутовство, попытка войти в свиту. У кого-то получалось, у кого-то не очень.
Искавшие покровителей личности не обошли своим вниманием леди Стормсонг, правда, действовали не слишком настойчиво. Всё-таки за ней никто не стоял. Декан, чьей ученицей она являлась, мог серьёзно повлиять на судьбу студента, но не более того. С Анной следовало поддерживать хорошие отношения, дружить здесь и сейчас. Входить в её свиту, приносить клятву служения казалось бессмысленным. Девушку подобные расклады устраивали, слуг и вассалов она собиралась искать сама.