Короче говоря, волноваться прямо сейчас причин нет. Свою честь Стормсонг отстояла. Мстить ей, в обозримом будущем, не за что — она же не убила придурка, всего лишь чуток покалечила. Имя её запомнят, при случае нагадят слегка, но не более. Личная репутация даже подрастет. Слухи снова разойдутся, но в её положении ещё одна сплетня роли не играет. То, что теперь даже тупой догадается о её истинном ранге, даже хорошо.
Анна прекрасно понимала: будь она простой студенткой, легко бы не отделалась. Защититься бы не смогла, обиду пришлось бы глотать и жить с ней, тихо надеясь когда-нибудь отомстить. Администрация, скорее всего, вмешиваться не захотела бы — прецеденты имелись. Зримое доказательство того, что в этом мире всё упирается в силу и связи, как, собственно, и в любом другом.
— Кровь важна, — проворчал дядя Джон, которому она за завтраком рассказала о вчерашних приключениях. — Спину тебе подпирают поколения предков.
Анна кивнула, соглашаясь, но всё же сочла нужным уточнить:
— Одного происхождения недостаточно. По древности рода Калленель мне не уступит, однако разница между нами очевидна.
Ей, безусловно, с происхождением повезло. Родиться в знатной семье по умолчанию означает больше возможностей, чем у девяноста процентов остального населения. Тем не менее, собой Анна гордилась. Недостаточно получить карты на руки, надо их ещё правильно разыграть! Декан прикрыл её, потому что она — его ученица. В ученицы он её взял, потому что в Букель девушка прибыла фактически состоявшимся подмастерьем. Навыки, знания, умения она получила благодаря упорному труду и верному расчету, без которого сидела бы сейчас в Придии замужем. В общем, доля её личных усилий в успешном разрешении ситуации есть.
Или она торопится с выводами? Ещё ведь ничего не закончилось.
Обычный завтрак Мэри приготовила по родным канонам: господское блюдо яичница, бобы, жареная колбаска, бекон, грибы и хлеб. Запивали жирную пищу новомодным кофе, получившим огромную популярность за последнюю сотню лет. Трапеза уже заканчивалась, когда во дворе появилась Франсуаза, в жажде новостей буквально влетевшая в комнату:
— Привет! Знай, я в восхищении!
— О чем ты?
Вздохнув, Анна кивнула кузине на стул, знаком приказав Мэри принести ещё прибор.
— О твоей безжалостной расправе над Калленелем! Жаль, мы вчера поздно выбежали, — горько вздохнула Франсуаза. — Ничего не увидели и тебя не догнали. Всё пропустили, абсолютно всё! Расскажешь, как так случилось? Из-за чего он тебя оскорбил? Антуан расспросил одного из его дружков, но тот стоял далеко и плохо слышал.
— То есть слухи уже разошлись, — сделала вывод леди.
Нормальная, в общем-то, ситуация. Сплетни распространялись с умопомрачительной скоростью.
— Конечно! — фыркнула кузина. — Не каждый день студенту прилюдно язык вырывают. То есть не каждый вечер. Кстати, вскоре после того, как вы с Габриэлем ушли, явилась стража.
— И что они решили? — поторопила Анна замолчавшую подругу. Та довольно усмехнулась, поняв, что её внимательно слушают.
— Город не будет вмешиваться. В конфликте участвовали только студенты, поэтому разбирательство целиком в ведении администрации университета.
— Ожидаемо.
— Ага. Ну не томи! Рассказывай!
Поняв, что от неё не отстанут, Стормсонг заговорила. Который раз? Получается, третий. Сначала декана поставила в известность, потом домашним рассказала об инциденте, чтобы они ничему не удивлялись и были готовы к неожиданностям, и вот теперь. Попутно, окунувшись в недавнее прошлое, задумалась о собственном поведении.
Это уже вторая вспышка ярости, случившаяся при схожих обстоятельствах. Впервые Анна сорвалась в Линадайне, в день побега. Слава Спасителю, сейчас обошлось без трупов, то есть худо-бедно она себя контролировала. Хорошо… В смысле, хорошо, что контролировала, сам факт не радует. В том состоянии могла ведь и убить. Надо подналечь на консиенцию и другие ментальные науки, попробовать выяснить, в чем лежат корни вспышек гнева. Дома ведь их не случалось. С другой стороны, и в ситуации, грозящие смертью или унижением, она в Уинби не попадала. Получается, с равной степенью вероятности приступы рассудительного бешенства могут быть и врожденными, природными, и последствиями слияния двух личностей, создавших новую Анну Стормсонг.