Судя по задумчивому кивку, предложение Бьём оценил. А то, что услышанное является ничем иным, как предложением, очевидно. Домина Стормсонг сама, в одиночку, заниматься производством не станет. Не захочет и не сможет, существующие производители не позволят отнять у них кусок хлеба. Вот продать способ изготовления вполне реально. Опять же, самой леди выходить на каретников бессмысленно — методику просто-напросто украдут, или отберут. Поэтому нужен посредник, представитель, который возьмёт на себя функцию общения и пригляда за производством, чтобы обманывали не слишком сильно. Он, Бьём, обладает нужными связями и весом при дворе правителя Австразии, его кинуть не посмеют. Со Штальбюлем ситуация схожая, но не совсем — декан засматривается на пост ректора, и «взнос» в виде доли от выручки за кареты послужит неплохим аргументом за его кандидатуру на следующих выборах.
Им, декану и профессору, пытаться ограбить саму домину бессмысленно. Во-первых, её экипаж весь город видел, авторство даже доказывать не потребуется. Коллеги с удовольствием засвидетельствуют её приоритет. Во-вторых, леди не всё показала, способы изготовления ряда деталей являются её личным секретом. Безусловно, их можно разгадать, но время, время! Тем более что есть в-третьих — она согласна делиться. Так не лучше ли получить синицу в руке, чем охотиться на журавля в небе?
— Вам нужен представитель в Австразии, — перешел маг к конкретике.
Он хотел зафиксировать предложение, чтобы оно прозвучало вслух. Пока что впрямую он ничего не услышал.
— Именно, — согласилась Анна. — Человек, готовый обеспечивать мои интересы, следить за их соблюдением. Если вы согласитесь возложить на себя это бремя, то будет справедливо, если вы станете получать половину от той суммы, на которую удастся уговорить Гильдию. Думаю, их можно убедить выплачивать создателю метода три-четыре процента от стоимости кареты.
Подсчеты Бьём произвел молниеносно. Цены на хорошие, новые кареты начинаются от семисот гульденов, экипажи с магической начинкой стоят ещё дороже. Оценить творение леди Стормсонг сложно, но не менее полутора тысяч. Три процента от стоимости равны сорока пяти гульденам, половина которых пойдёт ему (мэтр уже понимал, что согласится). Знать любит диковинки и комфорт, любит меряться достатком. Поэтому твердо можно сказать, что продадут не один-два экземпляра, а намного больше. В одной столице Бьём сходу был готов назвать пару десятков вельмож, согласных раскошелиться на статусную игрушку.
— Процент отслеживать довольно трудно, — заметил он.
— Зато можно договориться на пожизненные выплаты, — парировала Анна. — Мы с вами — одаренные, нам имеет смысл планировать на долгий срок. Конечно, всё в руках Создателя, и неизвестно, когда он призовет нас к своему престолу. Однако почему бы не предусмотреть фиксированный первый взнос, или прописать количество лет, или придумать что-то ещё?
— Действительно.
Ещё немного подумав, Бьём чуть заметно кивнул. Да, он примет предложение домины Стормсонг. Конечно, первое время придётся похлопотать… Отдача того стоит. Он уже примерно представлял, к кому подойдёт в столице Австразии, кого попросит о помощи в организации, чем расплатится за содействие. Прибыль всё равно обещает быть неплохой, поэтому имеет смысл слегка напрячься. Тем более что и другие дела есть.
Переговоры со Штальбюлем, за исключением пары нюансов, прошли схожим образом и закончились тем же результатом. Анна, в общем-то, в исходе почти не сомневалась. Почти — потому что люди нелогичны и жадны, они часто действуют нерационально. С какой стороны ни посмотри, профессорам выгодно честно сотрудничать, ведь в придачу к деньгам они получат уважение и благодарность будущего мастера. В том, что Стормсонг далеко пойдёт, никто из преподавательского состава сомнений не испытывал. Но жажда наживы способна пересилить любые аргументы, поэтому девушка обоснованно испытывала опасения.
После подписания в церкви полюбовного согласия о намерениях тревога утихла, пусть и не до конца. Как бы то ни было, всё возможное сделано, остаётся ждать. И собирать вещи, которых оказалось неожиданно много — обросли за четыре месяца без малого.
С отъездом возникла неожиданная проблема. Сэр Джон в Букель приехал на лошади, а животинка, при всех её достоинствах, долго поддерживать скорость чародейного экипажа не смогла бы. Расставаться с полюбившейся коняжкой мужчина не захотел, да и в принципе посматривал на карету с легким подозрением, поэтому решили, что на виллу он попадет своим ходом. То есть дорога у него займёт в лучшем случае дня четыре. Зимнее время и наступившие морозы срок путешествий и сокращали, и увеличивали одновременно. Сокращали, потому что позволяли передвигаться по замерзшим рекам и каналам; замедляли благодаря снегу и заносам.