Старший Хингем, поговоривший с племянником и убедившийся, что с ним всё в порядке, успокоился, отчего рассуждал здраво.
— Даже не знаю, на кого думать. Организовать налет проще Калленелю, который магистр. Но тебя же уверяли, что он мстить не станет? У Хали есть желание, только он далеко, и когда ты вернёшься на виллу, знать не может.
— Нам неизвестно, какая у наёмников была цель, — напомнила Анна. — Вдруг им приказали виллу сжечь? О том, что я из Букеля вернусь сюда, их наниматель мог не знать. И ты не учитываешь третий вариант.
— Какой?
— Возможно, я кому-то ещё дорогу перешла. В столице я далеко не всем нравлюсь — особенно из тех, кто с Пау враждует. А он, между прочим, мне покровительствует.
— Короче, ничего не понятно, — подытожил дядя Джон. — Жаль, что труп своего главного они увезли, у него могли быть письма или банковские документы на задаток. Да хоть имя его узнать! У меня со старых времен кое-какие связи сохранились.
Наёмничал сэр Хингем недолго, буквально пару лет. Однако тот период оставил глубокий отпечаток на его личности, многому научил. Помолчав, мужчина дернул головой, отбрасывая недовольные мысли, и перешел к другой теме.
— Ты понимаешь, насколько вам повезло?
— Конечно! Буря нас спасла, — легко призналась Анна.
Страшно представить, как бы они отбивались, имей враги возможность наступать широким фронтом. Правильный ответ — никак. Маги связывают боем Стормсонг, рядовые бойцы без лишнего напряжения перепрыгивают с лошадей через невысокую ограду, и вырезают всех встречных. Мужчин. Участь женщин очевидна, детей тоже ничего хорошего не ожидало бы.
— Буря, и твои снаряды с вложенной молнией, — согласился Хингем.
— Мне нравится артефакторика. Надо на будущее побольше таких наделать, только убедиться, что заклятье не развеется со временем.
— Попробуй. Вообще-то пули с вложенными заклятьями продаются, но они послабее твоих. И цена у одной пули, как половина мушкета.
— То есть их используют?
— Конечно! В военном деле артефакты везде встречаются, просто они не всем по карману. Но если видишь человека в богатом доспехе, будь уверена — пара козырей у него точно припрятана. — Помолчав, дядя Джон скривился. — Не о том говорим. Одни пули от нападения не спасут, люди нужны.
— Где их достать? Положим, простых наёмников на охрану виллы я найду. Раз уж она привлекла внимание, одного Ганса в качестве сторожа недостаточно. Но для бенефиция нужны одаренные, причем с опытом жизни рядом с проходами. Их мало, и стоят они намного больше. А пока не пойдут выплаты за патент на экипаж, тратить больше, чем сейчас, у меня возможности нет. Денег не хватает!
— В бенефиции заработаем.
— Неизвестно, сколько. У меня есть надежда на изготовление и продажу амулетов, но сначала надо в местной Гильдии разрешение получить. И не забывай — Воробьиный Луг разрушен, его надо восстанавливать. Все доходы на стройку пойдут.
— Что, даже на парочку не хватит?
Анна с подозрением уставилась на вассала.
— На парочку хватит. Нашел кандидатов?
— Пока сидел на постоялом дворе, разговорился с одним сквайром, — издалека начал сэр Джон. — Его семья служила пфальцграфу фон Пилгримиден егерями при Волчьей скале. А год назад проход на скале запечатали, сразу три мастера круг составляли, из Рима кардинал приезжал. Теперь у рода два выхода — либо новое место искать, куда приткнуться, либо переходить в обычные риттеры с потерей части привилегий. Сам тот сквайр уже не молод, он никуда уезжать не собирается, но у него есть несколько детей и племянников, готовых поступить на службу к достойному господину. Им больше нравится жизнь егерей, и на войну бежать по первому зову сюзерена желания нет. Я рассказал ему о жалованном тебе бенефиции, он обещал передать своим. Мы договорились, что я письмо пришлю, после того, как ты присягу принесешь и землю получишь.
— Почему они сразу в Черное Кольцо не пошли?
— Они сунулись было, но их попытались с договором обмануть. Парни вернулись домой, сейчас в купеческой охране промышляют.
— Ладно, — кивнула Анна. — Будем надеяться, мы их увидим.
Невольно дядя напомнил ей о приближающейся присяге. Интересно, курфюрст примет её лично или пришлёт представителя? Обычно голосом сеньора в таких случаях служит кто-то одной с ним крови, то есть близкий родич. Если сам, то чести больше, если представитель — меньше стороннего внимания, в чём тоже свои плюсы. Леди Стормсонг, конечно, предпочла бы первый вариант, она имела право рассчитывать на него, но понимала, что не в её положении требовать. С другой стороны, переход столь древнего рода на службу является событием редким и статусным, им можно хвалиться перед другими государями. Так что, скорее всего, курфюрст проведет церемонию сам.