Время ожидания, примерно час, было потрачено не зря. Хотя магичка рассказывала в основном о себе и своих приключениях, Пау тоже много говорил, давая характеристики проходившим мимо людям или просто упоминая пикантные детали их прошлого. Беседа четыре раза прерывалась, когда граф счел возможным представить её определенным личностям. Двое принадлежали к столичной Гильдии магов, и кое-что об Анне слышали, двое были «обычными» царедворцами, обменивавшимися с Пау только им понятными намёками. Слушая перепалки матерых зубров, девушка старательно молчала, тихо сожалея о невозможности применить заклятье невидимости.
Наконец, их позвали в тронную залу.
Парадный зал открывался для приёма делегаций и по прочим важным случаям, обычно Альбрехт общался с подданными либо в кабинете, либо в малом зале, где был установлен малый трон. По ходящим в обществе слухам, в глазах полуторавекового курфюрста мягкое кресло значительно выигрывало перед брутальным седалищем предков. Комната не впечатляла размерами, разместиться в ней могло максимум человек десять, причем стоять они должны вдоль стен, чтобы не мешать подходящим к трону просителям. Сегодня, по воле правителя, помимо хозяина дворца и неизбежной охраны, в зале находилось ещё четыре человека — послы Бромме, Геталанда, Тарраконии и, стоящий с каменным лицом, Придии. Священника не позвали, потому что формально Анна принадлежала к ново-реформистской церкви, в то время как официальной религией Фризии являлась церковь очищения, она же церковь тауферитов, с первой находившаяся в отношениях специфических. В смысле, они то ругались, то выступали единым фронтом против общих конкурентов. Поэтому при обсуждении церемонии стороны решили не усложнять себе жизнь, и принести клятву по старому феодальному обряду, сохранявшемуся в неизменности более тысячелетия.
Восседавший на богато украшенном кресле мужчина величественного впечатления не производил. Богатая одежда, умное лицо, властный разворот плеч — обычный знатный аристократ, ничего сногсшибательного. Если не знать, что из ста пятидесяти трех лет жизни он правит сто двадцать один год. Если не знать, что при нём Фризия из второстепенного княжества Регенсбургского союза, чьё единственное достоинство заключалось в голосе при избрании августа, превратилась в ведущую державу Европы.
Поговаривают, собственные подданные считают его избранником божьим. Глупость, конечно, но о многом говорит.
— Анна, леди Стормсонг! — возгласил от дверей церемониймейстер, и сделавшая ровно три шага к возвышению Анна присела в глубоком реверансе.
— Поднимитесь, леди Стормсонг, — раздалось милостивое разрешение. — Мы счастливы видеть дочь древнего и прославленного рода. Пусть волей Всевышнего он и находится в упадке, мы верим, что песня штормов ещё зазвучит над морем. Что привело вас сюда, добрая леди?
Курфюрст, разумеется, не мог не знать, с чем к нему пришла девушка, его короткий спич преследовал иную цель. Он давал понять присутствующим — и всем остальным, потому что подробности сегодняшней аудиенции широко разойдутся среди дворянства, особенно высшего, — что помнит и ценит традицию. В отличие от понятно кого. За обтекаемыми формулировками скрывался посыл, очевидный для дипломатов.
— Ваше королевское высочество абсолютно право — Стормсонги переживают тяжелые времена. Нам больше нет места на земле, которую мы защищали со времен правления Идингов. Мои отец и брат казнены по навету, наши владения отданы чужакам, могилы предков лишены должного присмотра. Мне самой пришлось бежать тайком, скрыв лицо и уповая на милость Всевышнего, ибо, останься я на родине, и участь моя была бы незавидной. Должно быть, Он потворствовал моим планам, ведь дорога до Фризии прошла беспрепятственно… Уже здесь меня пытались похитить, и снова удача — несмотря на то, что нападавших было пятеро, мне удалось сбежать.
Больно говорить, но возвращение невозможно, ведь дома у меня больше нет. Владения разграблены, стоящие в них солдаты повинуются приказам чужаков. Посему мне приходится искать другой дом. Я прошу дозволения стать одной из ваших подданных, ваше королевское высочество. Под защитой столь могущественного правителя Стормсонги возродятся, вернут воспетую в песнях мощь и славу!
Король еле заметно улыбнулся — ему понравился пассаж про Идингов, первую династию, правившую предшественницей Придии. Король Генрих происходил из Фиханов, возводивших своё происхождение к одному из сенешалей Великого Кинана, жившего в девятом веке. Подтвердить давность династии Фиханы не могли, таким образом, Анна указала на своё более древнее происхождение, что в феодальном обществе значило многое.