На следующий день мы с отцом прихватили инструменты: лопаты, топор, мотыгу и отправились вдвоём на поляну. Почва по краям воронки без травы была красноватой, мы спускались к жерлу воронки, по пути снимая слой почвы. Лопата опускалась на две трети и упиралась в камень. Что то я туплю, ведь магией этот нанос почвы можно снять без лопат легко.
Так я и поступила: сняла слой почвы по окружности к жерлу и струйкой отправила её за пределы воронки. Обнажились камни, стёсанные инструментом перевёрнутым конусом, в вершине этого усеченного конуса обнаружили кайло и голые кости человека. Этот усеченный конус был в диаметре около двух метров с россыпью булыжников. Запустила дополнительную очистку, камни очистились, эта воронка упиралась в пласт магических камней. В этот пласт до нас углубились всего на ширину ладони. Под ударами топора откалывались крупные магические камни, столь крупных я никогда не видела. Отец снял рубашку и в неё, как в узел мы стали собирать все крупные осколки. Задерживаться внутри воронки не стали и, захватив инструменты, вернулись в хибару.
После обеда оставила родителей осмысливать находку. Три крупных булыжника решила подарить Тому. Долго я у него не задерживалась, оставила его с открытым ртом перед камнями и вернулась в халупу. Во время ремонта магической утвари нам встречались крупные камни с ноготь размером, а в основном использовалась крошка камней, слишком камни силы были дороги и востребованы.
К моему возвращению у отца уже была готова гипотеза, объясняющая нелюдимость этих мест. Он ещё в деревне от моих камней почувствовал по приборам излучение. По его теории на местных это излучение от выхода пласта камней действует угнетающе, нагоняя страх и ужас. А вот на нас такого действия не было от камней. Позже продумаю этот момент.
Мама вовсю перерабатывала моё сено, а ягоды я ещё вчера поместила в стазис.
Следующая неделя работы с дроном вывела нас с отцом к холмам или горам, полого поднимающимся вместе с лесом ввысь. Запуск дрона показал, что мы на основании увала и на высоте ниже трехсот метров есть два небольших озера. Максимальная высота полёта дрона – триста метров. Дрон над озёрами летел совсем низко. С учётом пологости склона, шагать придётся долго. Отец прямо рвался к этим озёрам, пришлось пообещать, что после просмотра записи с дрона, завтра переведу прямо к водичке.
Мы вернулись в халупу и после ужина отец рассказал маме о находке.
Наутро с нами отправлялась мама. Поплавать и позагорать родители были рады. Будет у нас пикник на природе.
Перешли мы прямо между двумя этими озёрами. Граница была слишком четкой. В сторону одного озера уходил черный песок, другое озеро такой же овальной формы окружал золотистый песок. Вокруг пляжей росли совсем разные породы деревьев. Мама отправилась в сторону золотистого пляжа, там она увидела деревья с лесными орехами, отца послала собирать шишки похоже с кедров, которые высились по кромке черного песка. Песок был мелкий и чистый. Сандалии мы с отцом скинули и зашагали по чёрному песку. Шагать по песку было приятно и щекотно не только мне. Отец останавливался и почёсывал стопы. Под деревьями песка не было и мы опять одели обувь. Шишки мы собрали быстро, я магией раскрыла шишки и орешки стали собирать с покрывала.
Мама ждала меня для сбора лесных орехов. Орехи были крупными, но на высоких ветках.
Воздушной волной я орешки от ветвей отделила и на таком же покрывале теперь под деревом горка орешков.
Исследовательский зуд потянул отца к воде, он уже намочил колени и с удивлением смотрел в прозрачную воду.
- Маша, смотри, мне сделали эпиляцию - он поднял одну ногу, гладкую от стопы до колена.
Не устоял на одной ноге и плюхнулся в брызгах на мелководье. В воде он замер без движения. Я испугалась за него и прямо в коконе подняла над водой. Сердце бьётся совсем медленно, дыхание поверхностное, все волосы с тела и головы исчезли. Появилось желание смыть с тела отца остатки капель этого озера. Я помчалась уже по золотому песку к соседнему озеру и за мной мчался кокон с отцом. Кокон промчался под водой вдоль берега и возвращался ко мне для реанимации отца. Я уже склонилась над ним, когда он открыл глаза и выплюнул изо рта немного жидкости, которая на золотистом песке стала шипеть и чёрным облачком понеслась к соседнему озеру. У меня что то замкнуло и теперь волна из светлого озера вновь облила отца, попадая в глаза, в приоткрытый рот и смывая песок со спины, когда я подняла его вертикально. Всё это действо длилось секунды. Отца я придерживала силой, а он руками тёр глаза и гладкую кожу щёк.