В настоящем.
И не уставали при этом удивляться собственной способности продолжать эту борьбу.
Сколько ещё усилий от них потребует горькая судьба космопроходца? Это когда-то давно, на Старой Терре, пионеры-первооткрыватели, выглядывая за горизонт, открывали лишь новые земли, новые моря, невиданных зверей и чудных птиц. Теперь же человеку выпала возможность открывать не новые миры — целые иные пространства. Пускай порой сплошь пустые, неживые, выворачивающие мозг собственными фантасмагорическими правилами и крючкотворством царящих в них законов, однако если оглянуться вокруг, пусть на миг оторваться от неустанной борьбы за выживание, за собственно физическое существование тебя как особи, каждый из них поневоле задумывался над тем, что где-то там, за очередным горизонтом, за бастионами и куртинами штурмуемых космологических крепостей, пускай те и кажутся покуда совершенно непреодолимыми, но однажды, как это уже случилось с горизонтом событий, все преграды падут, и там, где сейчас им виден лишь бесконечный ужас вечной войны, забрезжит рассвет новой вселенной, где человечество не будет ни от кого прятаться, где не нужно будет ни с чем и ни с кем воевать, где настанет царство совершенной свободы от любых законов природы кроме тех, что разум сам себе повелеет назначить.
Вечность. Превиос называла это волшебное место Вечностью.
И советник-ирн, обзываясь при этом «душечкой», вторила ей в том смысле что да, у их расы тоже есть такая легенда, особенно популярная среди них, носителей искры, которые буквально чувствуют присутствие следов Вечности в глубинах этой Вселенной, чувствуют, но никак не могут до неё дотянуться. Сказки это всё, подумает здравомыслящий человек и будет прав.
Потому что нет покуда нам дела до всех этих далёких и вряд ли достижимых абстракций. Дайверы, как и все прочие на флоте, просто делали своё дело, делали методично и даже в чём-то совершенно механически, в меру таланта и наличия физической возможности, как их далёкие предки. Уселся в ложемент, переставил автомат тяги, рванул штурвал на себя, а там уж гляди, куда понесёт тебя нелёгкая.
Спешите видеть, космачи прилетели, нелепые жертвы ошибки выжившего, покорители пустоты, победители великого ничто, пространственные жокеи, пустотные навигаторы.
Приближаюсь к точке обратно проецирования, полная готовность на борту.
По мере того как сжимался балб физического квазипространства вокруг тральщика, агрессивные метания фрактальных плетей шевелёнки в глубинах дипа всё слабели и отдалялись, будто внезапно ощущая всю бессмысленность и скоротечность собственного существования. Дефлирующий пузырь, приближаясь, обретал упругость и зеркальный блеск сферического зеркала, пока окончательно не вытеснял чужеродные артефакты искаженным лупоглазым отражением насекомообразной человеческой машины, готовой к возвращению в субсвет.
По мере того как тральщик забирал остатки диссипированной на финальной стадии прожига энергии, замкнутое на себя пространство вокруг него всё больше походило на маслянистую каплю принца Руперта, в несокрушимых недрах которой отчего-то по-прежнему теплилась жизнь.
Есть наведение на шести знаках. Семи. Вышли на точку.
Готов к обратному проецированию. Последовательность взведена. Туда и обратно.
Поехали. И постарайся не пылить.
Апро, капитан.
Сигналы из «физики» начали проникать внутрь балба привычным порядком — сначала засветились один за другим в тепловом спектре почти вечные субкарлики и пограничные им бурые протозвёзды, затем принялись тлеть искры одиночных компактных объектов, остывших белых карликов и звёзд красного сгущения, которые постепенно нагоняли злые росчерки быстроживущих гелиевых звёзд голубой петли, возрождались из небытия вспышки новых, расставляя по своим местам на небе яркие голубые переменные и ветвь красных сверхгигантов, что свивались понемногу в вихри галактических рукавов. За считанные минуты перед глазами дайверов привычно промоталась поздняя эволюция их Вселенной — обратный отсчёт от тепловой смерти по самое звёздное население I, будто бы их утлый кораблик каким-то чудом сходу преодолевал при этом десятки миллиардов парсек расстояния, с тем лишь нюансом, что никуда он не двигался вовсе, это проносилась мимо них отпечатанная на границах файервола фотонная летопись чужого пространства — почти такого же, как их собственный таймлайн, но всё равно немного, как они уже выяснили, иного. Иного даже не в деталях и фактологии — попросту чужого пузыря пространства-времени, никак не связанного с ними законами причинности.