Так зачем вообще об этом думать.
Зачем гадать о судьбе без вести пропавшей «Махавиры» и радоваться возвращению чудом спасённого экипажа «Джайн Авы», контр-адмирал недаром остался в ту далёкую минуту внутри собственной вновь обретённой телесной оболочки бесконечно сухим и холодным. Да и гибель врага его тоже оставила равнодушным.
Потому что всё это в итоге было неважно.
Внезапное наитие застигло контр-адмирала врасплох. Только теперь он понял, ради чего сражается.
Не ради живых миров, ожидающих своей судьбы внутри Барьера. Не ради покорения новых планет за его пределами.
Не потому он рвался тогда походным ордером из трёх первторангов, раз за разом до одури штурмуя ставший вдруг ригидным, неподатливым файервол. Не потому он дал добро на форсирование триангуляции фокуса. Не потому он умолчал на допросе о словах Тайрена про спрятанные в Скоплении Плеяд «глубинники». Не потому упорно противоречил приказу Воина прервать прожиг.
Всё это имело лишь одну цель — не просто дать шанс человечеству отсидеться в пространственной тюрьме Цепи, пока спасители, Хранители и прочие большие дяди решают, каким быть будущему человечества. Напротив, целью контр-адмирала с самого начала было предоставить человеку хотя бы и малую возможность навеки покинуть Барьер и больше туда не возвращаться.
Лишив его самой этой ложной дихотомии — оставаться или бежать.
Человек по самой своей природе был вполне доказательно способен, а значит — в чём-то даже обязан стать полноценной космической расой. Завоевателей или вечных беглецов, кораблестроителей, терраформеров, несущих погибель звёздам или жизнь в соседние галактики, совершенно неважно.
Фокус — тот самый в итоге триангулированный с таким трудом фокус как будто давал человечеству шанс обрести свой собственный путь, а значит, несмотря на все старания многомудрых спасителей и их не менее могущественных визави по эту сторону Барьера, шансом этим необходимо было воспользоваться. И контр-адмирал таким образом, вольно или невольно, однажды всё-таки выбрал свою сторону в этой космической партии.
Основным занятием его между рейдами с тех пор сделались постоянные и навязчивые попытки связаться с теми из активно действующих всё это время в Секторе Сайриз сил, что могли бы помочь в главном деле, пускай и вкладывая в общий план совсем иные мысли и посторонние целеполагания, плевать. Плевать на чужие планы, плевать на чужие цели. Искусственнорождённый человек, всю свою недолгую жизнь воевавший без цели и смысла, вдруг решает для себя, что нашёл верный способ совершить возможно первый и последний в собственной судьбе поступок, который оправдал бы сам смысл его существования.
Мы, люди, существа простые. В отличие от всяких Избранных, мы не вольны выбирать своё прошлое, как не дано нам знать и собственное будущее. Мы видим лишь то, что происходит в данный момент в о малой окрестности собственных глаз и ушей, мы осязаем и обоняем исключительно текущее мимо нас вязкой волной настоящее.
Сами себе и наблюдатель, и причина, и следствие.
Ни на что мы толком не влияем, но однажды решаемся всё-таки повлиять.
В этом же и есть смысл нашего полёта и нашего покорения, совершить действие, которое зависит исключительно от нашей собственной воли. И таким образом всё-таки оставить пускай небольшой, но след в истории.
Погнали.
Сначала было, разумеется, планирование.
Разослать по всему Сектору, по каналам Адмиралтейства, депеши с запросами.
Потом собрать полученные ответы в кучку и с упоением начать в них копаться, выискивая подходящие рычаги воздействия.
Прав был бывший посланник Большого Гнезда, люди стали слишком высокомерны, чтобы воспользоваться предоставившимся шансом в собственных интересах. Надо же, нас покуда не разметало по космосу прямым столкновением с Железной армадой, пока мы ещё даже не покинули родной мир, как обещало нам знамение Ромула, так давайте теперь носом вертеть, от чужой помощи отказываться. Допрыгались, доигрались, загнали сами себя в такой тупик, так что теперь и не выбраться.
Однако спасители всё ещё тут, скрываются в холоде космической ночи. Ждут чего-то, вынюхивают своими хищными рострумами.