В очередной раз вернувшись в док, потрёпанная «Таманрассет» неловко ворочалась в направляющих, готовясь погасить маневровые факела, когда по внутренней связи в рубке раздался сигнал личного вызова.
Идентификатора у вызывающего не было.
Недоумевая, кто бы это мог быть, контр-адмирал принял вызов.
— Ну же, лапушка, расскажи мне, в чём состоит твой грандиозный план?
Бывают странные сближенья, сказал позабытый классик, который наверняка ни черта космачьего не понимал в галактической навигации.
Глава II. Перенормировка (часть 6)
Тёмные глубины Кризалиса устрашали своими масштабами.
Казалось, человек способен привыкнуть к чему угодно, пережившего же приступ фуги и вовсе было непросто впечатлить даже самыми фантастическими видениями. Тот, чьё сознание и само порой было устроено сложнее и запутаннее любого, даже самого хитрого лабиринта, и потому он был фактически обречён на крайнюю скуку бытового существования, только очутившись здесь мог прочувствовать всю невероятную глубину и священную сакральность подобного места, сравнимого с чертогами любого, пусть самого сложносочинённого разума.
Впрочем, это было отнюдь не «место», Кризалис вовсе не возлежал банальной точкой в пространстве, он сам был таким пространством, словно бы одновременно парил-плыл-проистекал отдельно от нашего привычного мира, вещь в себе, живая фантасмагория, чудесное порождение кудесников Синапса.
Даже попросту проникнуть сюда — уже само по себе было волшебным приключением сродни сказкам древних дорам, в которых главный герой в паре с волшебным проводником-помощником, говорящим магическим зверем или же птицей, пробирался в таинственную пещеру горного короля, где ему долженствовало одолеть собственные страхи или же обрести заслуженную погибель от ужасных созданий, населяющих потусторонний мир чудес.
Советнику Е в качестве посланного на его голову магического провожатого достался, паче чаяния, пузатый Чжан Фэнань, сделавшийся в таинственном процессе слияния обоих своих квантовых ипостасей ещё более желчным в общении и неприятным на лицо, однако, по здравому размышлению, лучше такой провожатый, чем вовсе никакого. Затравленно оглядываясь по сторонам, советник Е не мог бы теперь поручиться, что в одиночку ему хватило бы смелости сделать здесь хоть шаг.
Судите сами, кто вообще способен не затеряться в окружающей их фантасмагории — во все стороны, насколько хватает глаз, мерцают в полумраке транспортные направляющие, на них, как бусины на нитке, бегущими строчками указателей скользят мимо вереницы директив, файловых дескрипторов, инструкций и контрольных точек, пока за всеми этими демонами Максвелла ревниво посматривают за процессом откомандированные на Эру погонщики Синапса.
Виртуальное пространство Кризалиса только на первый взгляд выглядело воплощённым хаосом, вечно мечущееся, путающееся у себя под ногами, звенящее в ушах сигналами тревоги, на самом деле оно представляло собой невероятно слаженный механизм, в котором бесполезно было даже пытаться угадать всю сокрытую в нём сложносочинённую логику, куда правильнее представлялось по возможности держаться в стороне от основных информационных магистралей, что посланник Чжан и проделывал с весьма необычной для себя сноровкой и даже грацией.
Как он всего за пару дней так наловчился скакать в этом первозданном хаосе с линии на линию, понять было решительно невозможно. Вероятнее всего, как и всегда тому виной была очередная пережитая фуга, однако провожатый из посланника Чжана и правда получился недурственный, советник Е только и поспевал догонять.
Феерия же вокруг него меж тем расцветала всё новыми красками — присмотревшись внимательнее, в этом нескончаемом мельтешении сумрачных недр Кризалиса уже можно было угадать детали скрывавшихся за ними технологических цепочек.
Пузырились чаны генетических процессоров, щёлкали наночелюстями молекулярные ножницы, мановели тентаклями пренатальные автоматы, тряслись, светясь в ближнем ультрафиолете, бесконечными рядами уходящие к горизонту реторты первичного абиогенеза, плодились в чашке Петри плесневые грибки и бактерии, секвенировались гаплогруппы вирусов и бактериофагов, вокруг них шёл обычный, если подумать, производственный цикл любой современной биолаборатории, вопрос был лишь в масштабе.