В царстве слепых и одноглазый — король. Я и был таким королём, не поневоле, но напротив, сделав всё возможное, чтобы оставить в собственных трясущихся от общей немощи руках максимум рычагов воздействия на бренное человечество.
Виновен, ваша честь.
Ромул, знал бы ты, как низко пал Улисс, твой бывший Соратник, наверное, вовсе не стал бы со мной разговаривать там, у подножия Мармолады, а пожалуй, что в простоте съездил мне по роже, на чём беседа бы и закончилась.
Я предал тебя, Ромул, поправ все твои заветы и проигнорировав все твои советы. Сколько ни трать попусту время на пустые самооправдания, ссылаясь то на собственную ложную слепоту, то на коварство Симаха Нуари с присными, то на бытовую тупость Конклава, а вывод всегда будет один — там, где мне следовало довериться своему народу, поверить в его мудрость и решительность, в его силу и смелость, я предпочитал следовать инстинктам вождя, двигая вперёд всё новые и новые фигуры на космической шахматной доске. Или же выставляя камни на галактическом гобане, как кому нравится.
Не унимался я даже тогда, когда сослепу наступал на свежие следы таких же, как я сам, слепцов и безумцев. Где-то глубоко в душе понимая всю тщетность подобных попыток вмешательства в заведомо неподконтрольное и наведения фантомного порядка в непреложно случайном, я каждый раз почти подсознательно делал всё от меня зависящее, чтобы по возможности нивелировать эффект от постороннего вмешательства в жизнь Сектора Сайриз. Так неуклюжие попытки Илиа Фейи, посланницы ирнов, Хранителей Вечности и даже великой и ужасной Немезиды с её вечно праведным гневом раз за разом сходили на нет под моим плотным приглядом. Но увы мне, слаб человек, даже если он самый что ни на есть Избранный, не раз и не два моя рука дрогнула, увидев в чужих планах отголоски собственных построений, а значит — лёгкую возможность обернуть чужие усилия к собственной пользе.
Плоды же усилий ослепших Хранителей я, нимало не смущаясь, и вовсе поспешил присвоить себе, прибрать к моим собственным нуждам и воззрениям.
Мне с самого начала было очевидно, что сама эта история с фокусом дурно пахнет, однако, в пылу общей драки и с непередаваемым апломбом ни много ни мало официального наследника самого Ромула, я, конечно же, не задумал всё попросту свернуть, но напротив, только в итоге усугубил масштаб проблемы собственным дурным вмешательством.
Слишком самонадеянный, чтобы вовремя почуять подвох, слишком погружённый в собственные умственные построения, чтобы вовремя сообразить, что собачья свадьба, в которую я сдуру ввязался, давно уже вышла из-под моего контроля, а количество вовлечённых в неё участников продолжает лавинообразно расти с каждым мгновением.
И половину из них я не то чтобы знаю в лицо или по имени, но уже даже и согласно их видовой принадлежности.
Кажется, именно это Хранители именовали «жёлобом».
Первый звоночек прозвенел на том самом фокусе. Мог бы я сразу догадаться, что всё не так просто, и что статистическая эта аномалия может объясняться не только манёврами Крыла Симаха Нуари, и это на самом деле крадётся тварь совершенно иной, абиогенной, внегалактической природы? Мог и должен был!
Но я так заигрался в кошки-мышки с Хранителями, с Воинами, с Семью Мирами, с Большой Дюжиной, что проглядел очевидное. Даже не собственно фокус, но мрачную тень крадущейся под его прикрытием Железной армады.
Так я собственноручно породил этот кризис, слепой в стране глухих, чужак в своём краю, самозваный лидер для тех, кто в моём лидерстве отнюдь не нуждался.
И пока человечество со свойственными только ему одному спокойствием и уверенностью в себе рвало жилы в смертельной схватке с неведомым, легко учуяв его уже на дальних подступах и тут же решительно двинувшись в бой, я, как и свойственно всем на свете обладателям чужеродной искры, светочам и визионерам, предпочёл и дальше строить планы внутри планов внутри планов.
Вместо того, чтобы попросту действовать.
Точнее нет, я действовал. Живо оказался на борту «Цагаанбат» и рванул за помощью к тому, кто оставил меня на хозяйстве, ожидая, что я справлюсь, ведь это же было так просто, так доходчиво и просто — дай человечеству цель, направь его, и отойди в сторону.