Тот, разумеется, и понятия не имел, что там творится у него над головой, но сразу подал дельную мысль попробовать связаться с вояками, благо те вроде бы расстались с парочкой астрогаторов на хорошей ноте и обещали не пропадать.
Но всё равно пропали.
Полгода дожидаться отправленных впустую сообщений — та ещё пытка, особенно когда и ты без того изнываешь от безделья.
Впрочем, по старой памяти подсказал всё тот же доктор Ламарк, который как раз, в отличие от некоторых, всё это время не звездил по кулуарам и афтерпати, а занимался своей обычной рутинной наукой — штудировал записи детекторов, оставшиеся после исчезновения остатков фокуса со шлюпкой «Эпиметея» внутри. Оторванный от важных дел, он сначала грубо обругал обоих астрогаторов за бесцеремонное вторжение, только потом присмотревшись и сменив гнев на милость. Ковальского и Рабада доктор Ламарк среди прочих застрявших в том квадранте всегда ценил за такт и уживчивость. В тесноте астростанции с таким количеством смертничков на борту это было важно.
— Ребятушки, вы чего, только сейчас проснулись?
Пришлось просить его начинать с самого начала, дескать да, дяденька, только сейчас проснулись.
Последовавшая далее лекция об обстановке у Фронтира была краткой, но ёмкой, пускай и излишне изобилующей неформальной лексикой, как говорится, с кем поведёшься.
В ней космаческие корабли бороздили просторы локального войда, ударные волны от неурочных килонов бились в Барьер, как в набат, а флот Адмиралтейства всё это пытался разруливать, на скорую руку выстраивая оборону уже совсем вплотную к Воротам Танно.
— Теперь вы понимаете, что сейчас всем не до экспедиций. Ситуация швах.
Понимаем, чего ж тут не понимать.
Выйдя на солнечную лужайку перед главной колоннадой Астрофизического факультета, Ковальский и Рабад недоумевающе оглянулись. Вокруг них как ни в чём ни бывало кипела жизнь, студота всех мастей носилась по своим делам, методично прогуливая пары, в отдалении случайно заблудшая на кампус мамаша отчитывала насупленного карапуза, кажется, никак не желающего подбирать нарочно брошенную на газон палочку мороженого.
Этот мир ничуть не собирался ощущать приближение конца.
Быть может, спустя сотню лет, быть может, даже и дольше, но так же неизбежно, Мирофаит, Битва-у-Барьера, доберётся и сюда. Доберётся, сожжёт всё тут напрочь, и так же степенно двинется дальше, поглощать новые миры, выжигать новые пространства. Покуда Барьер не падёт окончательно.
С другой стороны, а чего этим людям теперь-то беспокоиться? Слишком рано, слишком глупо и совершенно бесполезно.
К тому же, не все из них вальяжно выхаживают или вовсе даже вон, прикорнули на полуденном зное в тенёчке акации, рядом козёл пасётся. Пока одни просто спокойно проживают свою жизнь, другие трудятся. Доктор Ламарк трудится, вояки воюют, где-то там в черноте космической ночи несёт свою тяжкую вахту персонал станции «Тсурифа-6», наверняка сейчас под завязку загруженной проходящими в квадранты боёв крафтами всех тоннажей и классов.
И только двум пропащим астрогаторам работы не нашлось.
Да и что в текущей ситуации может сделать полезного нелепый золотой шар астростанции, только и способный, что погружаться в горячие короны и фотосферы объектов звёздной массы.
Какая от него польза?
Да в общем-то никакой.
Это всё выходило донельзя обидно — с самого начала оказаться в эпицентре событий, в прямом эфире наблюдать злополучный фокус, самолично общаться с эффектором Превиос и советником-ирном, чуть не получить по физиономии от агрессивной группки дайверов, сбежать в итоге из космической ловушки непроницаемого файервола, и теперь, после всего, стоять вот так, лениво греться на солнышке.
И чувствовать себя никому напрочь не нужным.
С другой стороны, думал про себя Ковальский, а какое твоё достижение в этой многолетней истории? Сиднем сидеть на борту собственной станции, терпеть поношения сперва от двух гостий, потом от нашествия вояк, но в самом-то деле, максимум, на что тебя хватило, это вовремя убраться из огненных недр коллапсирующей Альционы D. Много ума на это надо, ещё и автономную станцию-дублёр по пути потерял, вот уж бы она тебе позже пригодилась для размещения капсул со смертничками.