— Но с вашим коллегой на борту наверняка есть его сменщик! — Ковальский смутно помнил рассказы трёх дайверов о сложностях навигации у самой границы «физики».
— Увы, коллега Чо Ин Сон, принимая столько опрометчивое решение, сперва отправил спасбот с капсулой своего находящегося в гибернации напарника в сторону «Тсурифы-6», и лишь потом инициировал процесс обратного проецирования.
— Но какой смысл!
— Смысл такой, что из подобного положения бакену нет обратного пути. Выйдя в субсвет, он тут же станет жертвой огненного барража, его просто разнесёт в клочья, бакен — не боевой крафт, он на подобные фокусы на рассчитан, уйдя же обратно в дип, он тут же получит такую бурю шевелёнки, что шансов на обратное проецирование у него тоже не останется, да ещё и разом лишит наши новейшие мю-классы свободы манёвра, а они и без того страшно неповоротливы.
Ковальский и Рабад сочувственно молчали. Получалось, что Чо Ин Сон знал, на что идёт, можно было понять чувства Ли Хон Ки, но что уж теперь поделать.
И тот до Ковальского дошло.
— Погодите, но он что, всё это время находится в навигационном трансе?
— Если бы так, то он давно бы спёкся. Урывками погружается в гиперсон, но да, по сути, ситуация такова: пока он держится, держится и Барьер.
— А как только бакен соскользнёт в субсвет или обратно в дип?..
— «Москстрёумен» в короткое время полностью прогорит и окончательно погаснет.
— В короткое это какое?
Ли Хон Ки как-то безразлично пожал плечами.
— Кто знает? Такого никто никогда не проделывал в подобном масштабе. Корабельные сутки, по разным оценкам, которые я тут на Квантуме получал, ну, скажем, до нескольких недель, можно этими цифрами смело пренебречь, а потом — Железная армада получит возможность смело прорываться по всему фронту соприкосновения. Да, в пределах проективного пространства Цепи им ещё ползти в субсвете, пусть теперь и на полном ускорении, ещё несколько стандартолет, но необходимо понимать, что это не просто начнётся обратный отсчёт.
— Это начнётся обратный отсчёт нашего конца, — Ковальский как будто пробовал знакомые слова на вкус, он их сегодня произносил отнюдь не впервые.
Ли Хон Ки в ответ твёрдо кивнул.
— И вопрос, что случился раньше, начнётся прорыв фронта через субсвет, или падёт от пришедших ударных волн сама Цепь, открывая перед Армадой возможность пассивных прыжков напрямую к обитаемым мирам. А потом так и так нам всем наступит конец.
За столом наступило напряжённое молчание.
— Ну, то есть по сути вся оборона Барьера — будущая или настоящая — сейчас держится исключительно на том, когда ваш коллега всё-таки ошибётся и обрушит бакен в субсвет, или размажет его по горизонту, что в общем так и так даёт нам один и тот же результат, я угадал? — Ковальский отчего-то начинал всё сильнее злиться. — Какая-то это ерунда, а не оборона, как вообще мы до подобного докатились, коллеги?
— Принятие решений в условиях цейтнота редко когда бывает идеально осмысленным и безошибочным, — пожал плечами Рабад.
— И что, с этим ничего нельзя поделать? Например, уронить в тот же квадрант ещё один бакен?
Ли Хон Ки в ответ твёрдо покачал головой.
— Мы пробовали с коллегами просчитать результат подобного события, и по всему выходит, что скорее всего оба бакена при этом успешно словят декогеренцию на границе файервола, со всеми вытекающими отсюда печальными последствиями, к тому же — схема Цепи такова, что миграция к Воротам Танно ещё одного бакена займёт годы, а единственный бакен-дублёр сейчас занят поддержанием стабильности Барьера, и его в подобных фокусах задействовать никак не получится.
— Как-то совсем некрасиво получается, контроллер, ваш коллега, совершив тем самым настоящий акт самопожертвования, дал нам всем время на выстраивание обороны Фронтира со стороны Ворот Танно, а мы что, сидим тут, ножки свесив, и единственное на что можем рассчитывать — это на лишние пару дней, или сколько там ещё Чо Ин Сон продержится в своём ложементе? И что по этому поводу думают Адмиралтейство и Конклав?