Ли Хон Ки привычно вздохнул.
— Что они думают, я знать не могу, но, полагаю, делают они всё возможное, чтобы оказаться максимально готовыми, когда недобрый час настанет, и в этой битве случится перелом.
И как-то выжидательно посмотрел на обоих астрогаторов. Как будто ждал от них чего-то.
— Скажите, а если бы вы сами оказались на том бакене, на месте вашего коллеги, вы бы тоже предпочли спасать сменщика, оставшись в итоге один на один с угрозой?
— Конечно!
— Но почему? Какой в этом смысл, вы же тем самым не его спасаете, а ставите под удар весь Сектор!
Ли Хон Ки как будто нарочно делал вид, что не понимает, о чём ему твердят:
— Не буду говорить за Чо Ин Сона, но я бы поступил именно так. Контроллер цепи — профессия одиночек, у нас не предусмотрено ни дублирующего управления, ни даже банального второго ложемента в рубке. Мы годы и годы проводим одни, нам так и так принимать решение за себя. Если я, конкретный я, совершу ошибку — бакен всё равно погибнет, да ещё и сменщика-коллегу с собой утащит.
— Но можно же пробовать ротировать контроль! — подсказал Рабад.
— Не в условиях нахождения на перископной глубине у самого файервола, — Ли Хон Ки продолжал качать головой как болванчик. — Это, конечно, возможно, и я бы наверняка справился с подобным манёвром, но в любом случае это риск.
— Больший, чем вот прямо сейчас, когда мы весь Сектор сидит и ждёт, чем закончится эта космаческая лотерея, основанная на выдержке и вообще говоря физических кондициях конкретного контроллера, пускай и самого распрекрасного?
— Ну почему же только сидит и ждёт, — выжидательно усмехнулся Ли Хон Ки, — можно сказать и совсем не только сидит и не исключительно ждёт.
Кажется, до Ковальского понемногу начало доходить, зачем их с Рабадом вообще могли разыскивать.
— Вы хотите сказать, что вы нашли способ закинуть на бакен ещё одного контроллера? Конкретно, вас?
— Вовсе не обязательно меня, — буквально просиял сапфировой улыбкой Ли Хон Ки, — хотя я бы на подобный исход со своей стороны весьма рассчитывал. В конце концов, именно мне хотелось бы оказаться лицом к лицу с коллегой Чо Ин Соном и доиграть-таки нашу партию, — непонятно завершил он.
— А что, есть ещё желающие? — Рабад смотрел на разулыбавшегося контроллера с тем опасением, с которым обыкновенно смотрят на сумасшедших. Парень решил себя угробить, допустим, радоваться-то чего?
— О, я знаю минимум ещё одного, — скорчил хитрую гримасу Ли Хон Ки.
Ковальский и Рабад переглянулись. Что-то их «коллега» темнит.
— Ну, допустим. У вас с ним своего рода соревнование, кто скорее доберётся до 62 бакена, тот и победил. А мы тут причём?
— Хорошо, что вы спросили!
И видя, что Ковальский вот-вот окончательно потеряет остатки терпения, поспешил вновь развернуть эрвэграфию на смарткраске стола. На этот раз там было не космическое пространство, а как бы его имитация, звёздный фон, на котором плыл некий пузатый, утыканный торчащими во все стороны колючими усами генераторов объект, в котором можно было угадать бакен Цепи.
Больше всего он напоминал Ковальскому…
— Это же астростанция! Только внешний зеркальный слой как будто нарочно ободрали, заменив всем этим навесным непотребством.
— Вы угадали, базовый прототип у них общий. И в одном моменте даже весьма схожий.
С этими словами Ли Хон Ки ловко провернул ориентацию бакена так, чтобы южный полюс колючего сфероида смотрел на зрителя.
— Это, как и в случае астростанции, техническая шахта грузового шлюза. В вашем случае она прикрыта зеркальным щитом, но разницы, как видите, почти никакой.
— А что там с генераторами поля? — Ковальский протянул ладонь и начал вертеть модельку бакена, пытаясь высмотреть детали.
— Вы угадали, там есть механизм жёсткой сцепки внешних силовых каркасов, два парных излучателя здесь и здесь, в точности как у вас.