Хорошо Ромулу и его Соратникам, у них были их собственные планы. Будучи навеки скованными ответственностью перед ведомым человечеством, они не имели иллюзорной возможности даже на миг замереть вот так среди людной толпы, в отчаянии протягивая вперёд растопыренные пальцы потерянного слепца. Они были слишком сильны, слишком самолюбивы, слишком увлечены привычной текучкой. Для них наступившая внезапно слепота обратилась лишь досадной помехой, одной из длинного списка таких же досадных помех.
Комфортно было Немезиде, она всегда оставалась слишком независима, чтобы попусту оглядываться на нелепые законы бытия, отсутствие этих незримых тенёт лишь упрощало её целеполагание, освобождая от лишних опасений за отныне неведомое ей будущее, приближая грядущую месть всем на свете узурпаторам. Горе побеждённым, хвала победителям, и никаких компромиссов, даже перед лицом Армагеддона.
Ничуть не страдали и таящиеся в сумраке Ксил Эру-Ильтан, их самосознание было слишком завязано на точку зрения собственных кукловодов, ничуть не заинтересованных в изучении тех безумных законов, что лежали в основе всей местной жизни, слишком скоротечной, чтобы ею по-настоящему интересоваться, слишком хаотичной, чтобы её можно было в действительности постичь.
Для Воинов Конклава, оставленных приглядывать за запертым в клетке человечеством, наступившая ложная слепота и вовсе была лишь в удовольствие — услужливому исполнителю лишние знания — только лишние печали, вне связывающих по рукам и ногам правил можно действовать свободнее и меньше беспокоиться о возможных последствиях.
И лишь для запертых вместе с пропащим человечеством Хранителей вся эта чернота была пуще пытки. Как можно совершить хоть что-нибудь значимое, если ты понятия не имеешь о масштабах возможных последствий? Зачем пытаться предотвратить грядущую катастрофу, если тебе вовсе невдомёк, чем она может в итоге обернуться, быть может новая беда, что возникнет при тушении пожара, на поверку обернётся другим пожаром, стократ большей силы? Никак и низачем. Сиди себе на жёрдочке и не чирикай.
И продолжай втихую гадать, что же стало если не причиной, то отправной точкой эпидемии слепоты среди тех, кто был от рождения лишён всякой возможности страдать от обычных человеческих недугов. Избранные могли сменить негодное тело так же легко, как обычный человек меняет род занятий — придётся заново многому учиться, но тем интереснее завтрашний день. Если же прежняя профессия вдруг стала приносить больше хлопот, чем достижений — тем более хороший повод пересмотреть приоритеты. Искры не любили попусту покидать своих носителей, но эти бессловесные свёртки полей тем более никто не спрашивал. Избранный, расставаясь со своим носителем, забирал с собой его субъективный опыт, но одновременно оставлял и все прежние телесные недуги. Но ложная слепота Хранителей уж точно не относилась к таковым. Новорожденный Избранный был по природе так же слеп, как и его древние прародители. Так что источником слепоты были вовсе не их бренные тела. И не сами искры, им недосуг было вдаваться в сложные хитросплетения человеческих сообществ, тем более им было не дано предугадывать их возможное будущее. Причина лежала где-то в тесном промежутке между плазмоидом и носителем, в точности там, где появился на свет он, несчастный Хранитель Вечности, отрезанный от Неё однажды, и вынужденный с тех пор гадать, за какие грехи и проступки.
Случилось это не мгновенно, не в один злополучный момент, но тяжкой беспросветной волной, что пришла к ним всем ещё там, на Земле, именуемой теперь Старой Террой. Так на затерянный в океане одинокий остров приходит волна далёкого цунами. Сперва начинает приходить вода, будто бы вторя обычному приливу, вот только прилив является и отступает, тут же бурное течение с каждым часом только ускорялось, мутная вода подступала, поднималась, забираясь понемногу всё выше, всё дальше затапливая песчаные берега, тропические пальмы, погребая в собственной тени уже и зелёные сопки потухших вулканов, пока не заливала собой кальдеру, покуда обречённый остров не скрывался под водой уже целиком, покорно отдаваясь на волю глубоководных рыб.