Это грандиозное существо из далёкого космоса на поверку оказалось куда договороспособнее и ответственнее большинства прочих разумных существ в этом Секторе, так почему бы не пойти ему навстречу?
Почему не попытаться рассказать о себе и своём потерянном доме, о гибели Матери, о вечно ищущем Её заблудшем Рейесе-Ромуле, о Веке Вне и треклятых спасителях, рассказать всё то, что пугало страждущее избавления от всеобщей погибели человечество.
Показать медузе, выброшенной на берег, свой мир таким, каким он выглядит для неё, двуногой и прямоходящей.
И Превиос показала всё как есть.
История несчастного симбионта под крылом у могучего Соратника, только и способного, что бегать бессловесным порученцем, следить, чтобы всё прошло гладко, и чтобы все были вовремя проинформированы, иначе Барьер рассыплется… а, ну да.
Они все просчитались, все не справились.
Как и сам бессловесный фокус.
Но вместе они способны на большее, стоит лишь услышать, стоит только понять друг друга.
Вовремя отпустивший её Улисс, вовремя убравшийся восвояси соорн-инфарх, вовремя вернувшийся со звёзд Ромул, вовремя раскрывший себя людям фокус.
Насколько же легче стало бы в таком случае разобраться с оставшимися бедами несомненно проклятому своими древними богами человечеству.
Эти черти космачьи и без того будут поминутно лезть на рожон, придумывать на свою задницу приключения, чтобы затем старательнейшим образом из всё новых и новых получившихся тупиков героически в итоге выбраться.
Они смогут, они несомненно показали себя способными на многое.
Но теперь, под сенью обрушивающейся им на головы огненной волны цунами, они, пожалуй, будут продолжать сколь угодно долго хорохориться, но в одиночку они уже точно не вывезут.
Готов ли фокус оставаться молчаливым свидетелем неизбежного?
Хватит ли его усидчивости досмотреть этот горький спектакль до конца?
Или он всё-таки предпочитает стать одним из гвоздей, вколачиваемых мстительной судьбой в крышку гроба целой космической цивилизации? Поставить в стылую коллекцию своего далёкого прародителя ещё один ряд нефритовых статуй?
Которые на этот раз, паче чаяния, в отличие от всех прежних космических скитальцев, отнюдь не стремились ни к к смирению, ни к идеалу.
Смотри, гонец из далёких миров, какую кашу ты тут заварил!
Вокруг неё с некоторых пор буквально толпились, наступая друг другу на любимую мозоль, немало мнящие о себе титаны мысли, которые уж точно лучше людей знают, что для них зло, а что — несомненное благо. И каждый неизменно тянул на себя всё это лоскутное космическое одеяло.
Вот только в итоге смерть есть смерть, всеобщая или личная, какая уж тому разница.
Даже если это смерть нечаянная, по чистому стечению непреодолимых обстоятельств, упало бревно на голову — трагедия, упала на голову по кускам Церера — будто бы уже не трагедия, но статистика.
А что если никакой статистики, никакого цунами, никакой шевелёнки с барражом, а самое что ни на есть хладнокровное волевое решение. Списочно, поголовно, рассчитайсь-стройся.
Взять ту же Железную армаду. Тот, кто некогда отправлял её в путь, уж поди иссох в своей забытой могиле, распался пылью за тысячи лет и килопарсеки пути. Да вот Армада всё летит, всё скрежещет стальными жвалами. Но тем не менее, её породил не природный хаос, и команду на старт ей давал никакой не стохастический больцмановский процесс, не чайник Рассела, а самый что ни на есть недвусмысленный прямой приказ.
Это вам не мятущийся Симах Нуари со всеми его потаёнными страхами, подлыми мыслишками и смутными знамениями. Тот может ошибаться сколько угодно, но он хотя бы вразумляем. Как мы можем переубедить космическую машину убийства, штурмующую наши стены прямо сейчас? Нет, её мы можем только победить.
Превиос сомневалась, что значение слова «победа» фокус способен хотя бы в неполной мере осознать и воспринять, но она говорила с ним не словами, и даже не образами.
Они общались через населяемую ими связующую пустоту-которая-не-пуста. Та не нуждалась в словах и образах, она заранее, от рождения содержала в себе все возможные комбинации и сочетания любых слов и образов. А ещё её населяли все на свете соорн-инфархи и любые возможные железные армады. А значит, те поневоле отпечатались на её лике точно так же, как в жаркую ночь отпечатывается на твоём лице потная наволочка. Ты можешь не знать слов «наволочка» и «отпечатываться». Но суть сказанного от тебя никогда не ускользнёт.