Банальное пустое корыто, банальный его экипаж, разве что попали они сюда невесть как и непонятно зачем.
Да ещё и без должных на то бумажек и согласований.
Корпоративную бюрократию, разумеется, беспокоило исключительно последнее.
К выгоде своей и своих товарищей по несчастью, советник Е сумел этим тотчас ловко воспользоваться.
Сославшись на ворох пунктов, подпунктов, параграфов и подпараграфов разномастных инструкций, правил, законов и уложений, они вдвоём с фронтировавшим переговоры посланником Чжаном умудрились на долгих три недели оттянуть вопрос спуска экипажа на поверхность, ловко устроив на борту формальный карантин. А сами тем временем направили все без исключения свои новоприобретённые аналитические способности (даже дурака Златовича!) на поиски в галактической инфосфере хоть каких-нибудь следов подобных их случаю инцидентов.
И никак не находили.
Космос большой, если что-то может там случиться чисто физически, если существует на свете событие, хоть сколько-нибудь редкое, даже исчезающе редкое, но всё-таки формально возможное, значит, оно уже обязательно произошло минимум дважды.
Думая так, советник Е нервно всхихикнул. Как случай доказано невозможного полного квантового клонирования целого лихтер-рудовоза с экипажем и наличным грузом. А также последующего обратного коллапса новорожденных клонов снова в единое целое.
Ну так вот, ничего подобного их казусу ни в архивах Квантума, ни в репозиториях Синапса, ни среди тех куцых сведений, что можно было почерпнуть у летящих или ирнов, не наблюдалось вовсе.
Да и не нужно было обладать корочками профессора квантовой механики, чтобы сообразить, что подобные фокусы попросту невозможны в той физике, в которой они привыкли существовать.
Но факт оставался фактом. Это случилось. И никому, кроме горстки прошедших через подобную передрягу людей, до этого не было ровным счётом никакого дела.
Так, в бесконечных сомнениях и отходняке после очередного приступа фуги, советник Е промучился два десятка корабельных суток, пока внезапно бортовой квол «трёх шестёрок» не выбросил на гемисферу предупредительный транспарант.
Есть контакт.
Тут все, не сговариваясь, разом деловито засобирались.
Где-то за кадром верещали операторы орбитальных платформ, важно басили корпоративные бонзы, настойчиво бубнили кволы всех мастей и уровней доступа, ответа им не последовало. Наученные горьким опытом прежних затяжных переговоров, никто из экипажа «трёх шестёрок» даже не стал делать вид, что собирается что-то кому-то доказывать.
А смысл?
Лишат навечно аккредитации в ЗСМ Янсин или даже на всех мирах Большой Дюжины?
Да плевать.
Неограниченный допуск в ЗВ подконтрольных Семи Мирам портов, от щедрот выданный им оператором Риохой-пятым, до сих пор действовал. Это было единственное, что их интересовало в тот момент.
Лихтер-рудовоз «Тэ шесть сотен три», не обращая больше видимого внимания на происходящее вокруг, с присущей только ему пузатой насупленной грацией выдвигался из системы в обход ЗСМ на простор прыжковой зоны.
И вот, с тех пор они здесь, на стапелях Квантума.
Остались без своего ржавого корыта (его, наверное, уж разобрали по винтику местные крепкие умом докторанты да постдоки, в чисто исследовательских, разумеется, целях), лишились во многом свободы перемещения, едва и не запертые по каютам, хотя, на самом деле, учитывая все вводные, могло быть и хуже, в конце концов, знай местные безопасники то, что знал о себе советник Е, право, лежать бы уже им всем от греха в гибернационных коконах до особого распоряжения.
Но, черти космачьи, это всё стоило того.
Потому что как только советник Е взглянул в обзорный иллюминатор своей каюты, как он тотчас увидел главное — перед ним колебался не угнанный разведсаб числом два, перед ним представало живое, вещественное доказательство того, что случившееся с ними — не случайный выверт космической лотереи, не засевшая в их больных мозгах злокозненная фата-моргана, не бредовая галлюцинация космических масштабов.
Как говорит народная янгуанская мудрость, с ума поодиночке сходят, это только ковидлом вместе болеют.
Этих разведсабов было два. И их отчего-то не спешили разбирать по винтикам. Значит, обладали по их поводу некоей вполне определённой информацией.