— Однажды, — скрипнул в ответ учитель, — вы встретитесь с Ромулом во всей его былой красе и силе, спросите его тогда, как он сам считает, чего стоит теперь моё давнее предсказание, и вы удивитесь, как он немедленно станет серьёзен в ответ.
— Вот уж вы, право, стоите друг друга, — чуть снова не чихнул в ответ Илиа Фейи. — однако я так и не понял, чего же вы ожидали от меня, что я не стану науськивать ирнов против вас, или что они продолжат себе спокойно, несмотря ни на что, сидеть у себя за Барьером и не сунутся в конце концов в самое пекло? Или быть может, если бы вы решились атаковать Ворота Танно, вместо того чтобы помочь его обороне от натиска Железной армады, то ирны вам бы только в ладоши похлопали, как они любят? Ирны — не артманы, степень их мнительности и мстительности тяжело описать словами. Они бы в таком случае обязательно нашли вас и в конце концов наизнанку вывернули.
— И поделом мне. Но зато они, в таком случае, также навсегда бы забыли дорогу в нашу галактику.
— Вы социопат, Симах Нуари, вам кто-нибудь это до меня говорил? — кажется, Илиа Фейи на эмоциях впервые назвал учителя не титулом, а по имени.
— Много раз. Но я тут вовсе ни при чём. Если бы это были бы просто мои личные мозговые вывихи или же врождённая ущербность моей искры, Хранители Вечности не только не позволили бы мне отправиться сюда во главе экспедиционного крыла, они бы заперли меня в самой тёмной башне Сиерика и не выпускали бы меня оттуда, покуда горит летящий свет, но нет же, они отправили меня сюда, более того, они весьма на этом настаивали.
— Во исполнение пророчеств Большого Круга? — попробовал догадаться сбитый с толку Илиа Фейи.
— Они здесь вообще ни при чём, — отрезал учитель, — они упирали лишь на то, что мне стоит банально попробовать. Нам с тобой, если уж честно говорить.
И вдруг смешно шмыгнул рострумом. Вот уж чего Илиа Фейи от соорн-инфарха не ожидал, так это внезапного приступа ностальгии по прежнему товариществу учителя и аколита.
Тут явно был какой-то подвох…
— Вы хотите сказать, что они попросту не видели иного выхода, и дав разрешение на наш поход, они попросту как будто оставляли артманам, ирнам, а заодно и летящим последний, пускай и крошечный, шанс?
— Так и есть. Точно так же, как отпуская тогда вас, я дал шанс — вам одному. Ещё более последний, совсем ничтожный, но шанс. И вы его, в свою очередь, благополучно профукали, нуль-капитул-тетрарх.
— Звучит так, будто я даже немного гордиться должен собственным неуспехом. Огорчаться тому, что не реализовалось то, чему и так случиться было не суждено? Тем более, что я с вами в этом вопросе совершенно не согласен.
— В каком? Вы считаете, что у нас ещё есть шанс выбраться из ловушки, которую нам подсунуло само время?
— Не просто «есть шанс», даже напротив, во мне с каждой секундой крепнет уверенность, что мы теперь наверняка справимся!
Симах Нуари в ответ с таким показным сомнением повёл рострумом, что Илиа Фейи вновь отчаянно потянуло чихнуть.
— Какая бессовестная чушь! И не смотрите на меня так, служенаблюдатель, а лучше подумайте о том, что нам только что сказал голос.
— Что Ромул-Рейес сумел подсунуть нашим Хранителям ровно то, чего они на самом деле всё это время ждали? Не крошечный шанс, не случайную удачу, нет. Вы, соорн-инфарх, да что там кривляться, и я сам, за столько кругов в одиночестве и бесконечном подглядывании за чужой расой, забыли о том, в чём на самом деле нуждается наша собственная. Мы, Тсауни, слишком гордый народ, чтобы просить, слишком древний, чтобы слушать других, нас слишком много, чтобы поспевать за новыми, доселе неведомыми угрозами, но вот пришёл к нам некий артман и даровал искомое.
Учитель не перебивал, выжидая. Ну же, давай, развенчанный служенаблюдатель, изгнанный аколит, провалившийся посланник. Скажи это.
— Ромул прибыл в большое Гнездо не договариваться и не уговаривать. Он пришёл говорить по праву сильного. Он принёс нашему народу настоящую полновесную надежду на новое будущее, он принёс нам новое пророчество о Вечности.
В ответ ему раздался раскатистый смех соорн-инфарха. Это был совершенно человечий смех, как будто трут железом по стеклу.
Учитель всё-таки сошёл с ума, подумал про себя экс-посланник, стараясь не показать своим видом, что ничуть не удивлён. Просто постоим тут в стороночке и подождём, когда трёпаный соорн-инфарх угомонится. И тот в итоге действительно прекратил цирковое представление, будто просто в какой-то момент выключив звук сломанному вокорру.