Ну вот, снова-здорово.
— Хорошо, соорн-инфарх, давайте поиграем в вашу игру, хотя я и не понимаю, в чём её смысл. Итак, Ромул является пред корнеи Совета и как на духу выкладывает им свою теорию — мол, никакая не Железная армада есть наш главный враг, на самом деле, эту битву ещё можно выиграть, особенно если сражаться не порознь, как предлагает мой прежний учитель, но вот эта новая угроза — два неуловимых фокуса, её мы одолеть не сумеем, а сможем по факту только-то бежать в Вечность, а потому единственной нашей целью должно стать не спасение Большого Гнезда или Пероснежия, и даже не бегство в дальние края, которое в данном случае уж точно бесполезно, вот вам новое знамение, получите, теперь мы точно должны признать себя заведомо проигравшей стороной и из последних сил рвать пинны туда, где нам ещё брезжит спасение, бежать, куда я укажу, пока не стало поздно. Я всё правильно изложил?
Илиа Фейи лишь закончив свою тираду заметил, что успел, произнося её, изрядно запыхаться. Или это сказывалось невесть откуда подступившее к нему волнение?
— Всё верно.
Симах Нуари смотрел на разжалованного посланника тем выразительным взглядом чёрных корней, которым обыкновенно разглядывают лабораторный экспонат, невообразимую диковинку. С любопытством, граничащим с брезгливостью.
— И каковы ваши выводы из всего сказанного? Почему я должен бросить сейчас в один рострум радоваться своим пускай тактическим, но успехам, а вместо этого начать горевать по поводу печальных перспектив далёкого будущего, на которое я всё равно никак не могу сейчас повлиять?
— Ну почему только вы радуетесь. Хранители наши, все всякого сомнения, тоже весьма довольны, что всё так обернулось. Они по крайней мере теперь снова прозреют, смогут, наконец, обратно взять под контроль хотя бы текущую действительность, о чём уже и думать за две тысячи сезонов тишины и пустоты забыли. Да, вне всякого сомнения, слова Ромула их очень порадовали. Как же, пускай новая опасность и выглядит теперь неизбежной, а надвигающаяся гроза и связанный с нею ущерб — непоправимыми, но им по крайней мере предложили способ получить на время передышку, а там уж как-нибудь всё само собой придумается. Будет день, и будет пища, как говорят ваши любимые артманы. Что же, хотя бы в этом они правы.
— Но вам этого мало, да?
— Мне? Мне всегда мало, вы должны были это уже давно заметить. Я привык, знаете, постоянно оглядываться через плечо и поисках погони.
— Но вы разве не замечаете, что вы вообще здесь ни при чём! Пускай нам грозят два фокуса, один из них или сразу оба, уж не знаю, с чего вы увидели в них столь явно различимую экзистенциальную угрозу нашим расам и даже целым галактикам, но предположим это правда, не исключено, возможно, однако, — тут Илиа Фейи к стыду своему всплеснул дактилями в пошлейшем театральном жесте, — эта угроза никак не зависит ни от того, что мы все тут вытворяли всё это время, ни от нашего желания от подобной опасности избавиться. Фокус нам неподконтролен, он как, я не знаю, прогноз погоды, существует помимо нас, отдельно от нас, пускай мы и вынуждены считаться с самим фактом его существования. Разве я не прав?
— Нет, и этого вам Ромул наверняка не стал бы говорить, даже если бы вы у него напрямую спросили.
— А именно?
— Реальность, таймлайн, как угодно называйте, которую можно сломать, можно в итоге и починить. Знаете, как именно была сломана та временная линия, в которой мы с вами находимся?
— Эффектор Превиос по ошибке оказалась в прошлом, столкнулась с вами, привлекла тем самым сюда фокус, в свою очередь, именно в попытке контакта с ним попала в прошлое и далее по кругу. Если хотите, реальность ничуть не ломалась, она как бы родилась сломанной, это такой же самоподдерживающийся процесс, как Большой Цикл. Так что и чинить вовсе нечего, как бы вам ни хотелось воспринимать всё иначе.
— С каких пор вы сделались подобным фаталистом, Илиа Фейи?
— С тех же самых пор, что и вы, Симах Нуари. И я вовсе не считаю, что всё на свете предопределено, время по самой природе своей — не статическая концепция, а динамическая, и мы обязаны сделать всё, от нас зависящее, чтобы минимизировать ущерб общему благу. А иначе проще опустить крылия, намочить пинны и понуро шагать в закат, покуда всё не закончится, как это в итоге сделали вы.
— Вы так это себе представляете? — казалось, Симаху Нуари действительно сделалось вдруг любопытно, что сталось теперь с его прежним аколитом.