— Конечно, посмотрите на себя, сколько сезонов вы провели, сидя впотьмах собственной беспомощности, — даже от меня тут прятались! — и в итоге только пришедший из Большого Гнезда флот заставил вас прекратить эту бесконечную засаду, если не считать моих скромных усилий. Это ли не беспомощность? Я даже не знаю, какими словами иначе можно описать случившееся.
— Забавно, как только не описывали артманы того, кого сами же называют «спасителем человечества», но вот беспомощным меня до сих пор ещё никто не называл.
— Я — не артман, как бы вам не хотелось меня с ними сравнивать, но, в конце концов, история нас рассудит.
— Нисколько в этом не сомневаюсь, однако мне кажется, никакой «истории», никаких тысяч сезонов нам для этого не понадобится. Всё случится куда быстрее, я бы даже настаивал, что рассудите нас сами вы, Илиа Фейи, нуль-капитул тетрарх Оммы, и сделаете это не покидая борта этого «Лебедя». Но давайте начнём с простого. Зачем, по-вашему, ирны вообще согласились своей примитивной ловушкой выманивать меня, буквально заставляя вмешаться в новую кампанию обороны Сектора Сайриз?
Бывший посланник Большого Гнезда нахохлился, призадумавшись. Симах Нуари говорил так уверенно, будто и правда знал или понимал нечто, что должен был бы знать и понимать и его горе-аколит, однако отчего-то упорно не желал видеть чего-то вполне очевидного. Некое совершенно банальное соображение. Ладно, попробуем сыграть в эту игру.
— Советник-ирн принимала участие в рейде эффектора Превиос, она тоже побывала там, в прошлом, и вполне могла увидеть или понять нечто такое, что в итоге заставило её действовать.
— Неверно! — раскатисто громыхнул в ответ соорн-инфарх, — она с самого начала знала, на что идёт, иначе как бы ей оказаться на борту трёпаной астростанции! Она с первых шагов, только покинув Сектор Ирнов, была вполне осведомлена обо всём происходящем, быть может, даже о том, что сама окажется в прошлом. Но почему именно она? Что в ней такого особенного?
Тут Илиа Фейи, досадливо поморщившись, принялся шерстить по памяти те самые архивы, что достались ему некогда по воле соорн-инфарха. Погодите-погодите… Точно!
— Во время исторической встречи представителей Тсауни с делегацией артманов в сол-системе присутствовала также группа наблюдателей-ирнов, одной из них, судя по всему, была та самая советница, которая в итоге оказалась на борту астростанции «Эпиметей».
— Попробуйте развить свою мысль, посланник.
«Посланник». Давненько его так не называли. Илиа Фейи задумался, стоит ли воспринимать подобное обращение в случившихся обстоятельствах как оскорбление или похвалу. Вполне возможно, то и другое одновременно.
— В таком случае она могла сразу разглядеть в артманах нечто большее, чем просто юную, едва сумевшую покинуть собственный дом космическую расу, которая нуждалась в помощи старших собратьев. Она могла увидеть в них шанс позволить ирнам покинуть их собственную тюрьму, их собственный дарёный Барьер. И случилось это ещё там, задолго до Века Вне, на подлёте к Старой Терре. Но в тот момент артманы ещё не называли нас «спасителями» и не понимали истинной цены возведения бакенов Цепи, совсем другое дело — ирны.
— Вне всякого сомнения, наша совместная история к тому моменту вполне устоялась, вряд ли случившееся с тех пор между нами могло как-либо изменить их в любую из сторон.
— Но не сами артманы. Они как раз успели с тех пор наделать делов, тот же Ирутанский инцидент наверняка не поспособствовал обращению ирнов на сторону артманов в наших затяжных межрасовых дрязгах.
— Если бы он не был заранее предсказан в рамках того же Большого Цикла.
Илиа Фейи по-птичьи развернулся боком к соорн-инфарху, внимательно разглядывая его одним только левым глазом. Что тот задумал?
— Вы хотите сказать, что умудрились как-то встрять и в эту скверную историю? Признавайтесь, никакого Ирутанского инцидента в этом таймлайне быть не должно, как и финнеанского мятежа?
— Должно или не должно — неважно, применительно к временным линиям причинности работают несколько иначе.
— Вы мне рострум-то не заговаривайте!
Беглый служенаблюдатель, кажется, был готов окончательно сорваться на учителя.
— Говорите по делу, на Ирутане же наверняка остался посланник Тсауни, очередной ваш брошенный аколит, такой же как я бедолага, вынужденный мыкаться в потёмках ваших подковёрных игр?