При этом изнутри каждый квол, вне всякого сомнения, полагает себя истинной, существующей в реальности личностью. Как это теперь делаешь ты.
Так вот, для твоего создателя ты представляешь собой, вне всяких сомнений, лишь такое же конечномерное пространство. На фоне чудовищной запутанности его аксионного облака сама эта Галактика выглядит простой и незамысловатой структурой наподобие детской юлы. Крутится себе и крутится под звуки старой не смазанной шарманки, заведённой ещё в момент окончания космологической инфляции, что породила саму эту Вселенную со всей её макростроктурой. С чего ему выделять твоё тело из общей космической массы прогоревшего в недрах старых звёзд углерода.
Ты годен для него лишь на то же, на что годна эта шлюпка.
Исполнять приказ по воле своего пилота, и быть тотчас забытой по окончании миссии.
Тебя никто не будет выспрашивать, гадать о твоих устремлениях и общем целеполагании, никто не станет размышлять даже о твоей возможной лояльности хозяину. Тот попросту не понимает, о чём идёт речь.
Ему нужна от тебя лишь определённая информация, вот — то единственное, зачем ты был создан, вот — то единственное, почему ты ещё не развеян прахом прямо сейчас.
А значит, твоё существование продолжится и далее, пока сообщение не будет доставлено, покуда ты не исполнишь свою роль.
Чудовищный в своей грандиозной красоте образ, занозой сидящий в твоих воспалённых воспоминаниях.
Фокус. Ты наблюдал его собственными глазами там, внутри межзвёздной ловушки Барьера. Обычный бродячий метеорит, каких квадриллионы разбросаны вдоль плоскости галактического диска. Ничего необычного, если смотреть простыми человеческими глазами. Но тебе от твоего создателя достался и его нутряной взгляд, его пронзающее самую суть физических законов зрение.
И ты увидел, черти космачьи, ты увидел.
Скрученный в плотную энергетическую спираль генератор отрицательной энтропии, чьи нейтринные сигналы с каждой секундой всё сильнее натягивали паруса гипердодекаэдра Цепи, распирая их изнутри словно фантастических масштабов мыльный пузырь.
Ошибкой была уже сама попытка фокуса спрятаться здесь, подальше от скрытных глаз твоего хозяина. Крошечный камешек чужеродного тела недооценил способность бакенов Цепи контролировать энтропийные токи, незамысловатый механизм по блокированию несанкционированного проникновения сквозь глубины дипа, одновременно позволяющий человеческим крафтам свободно путешествовать внутри Сектора Сайриз, не порождая огненный барраж в точке прибытия, оказался ещё и ловушкой для таких, как твой хозяин, непрошеных гостей из Войда.
Твоему хозяину хватило ума не соваться туда, где его по пути неминуемо разметало бы меж граней Барьера на миллиард крошечных осколков, которым пришлось бы потом миллионы лет бесплотно собираться воедино. Фокус оказался куда хитрее — проникнув из недр своей тайной пещеры в вымороченное пространство соседней браны, он вместо того, чтобы ломиться сквозь Барьер, сумел ловко его обойти, однако теперь столкнулся с куда более худшей проблемой — с каждой секундой возрастала напряжённость на границе Фронтира, однажды она приведёт к тому, что Цепь разом схлопнется, уничтожив вместе с собой и построившее её человечество. Этого фокус не желал, как не желал он и позволить твоему хозяину проследить за собой вдоль своей дальнейшей мировой линии.
Эти двое уже сумели в полной мере оценить всю силу собственных прародителей, и с тех пор надолго застряли в патовой ситуации взаимоокружения.
Никто из них не мог двинуться, пока не тронется в путь его соперник, окончательно при этом выдавая и себя. Слишком давно оба друг от друга прятались. Слишком велики были ставки, разыгранные на этом астрофизическим гобане.
Всю их партию фокус вёл на скромные пол-очка, но когда камни выкладывают мастера, даже такая фора может служить надёжной опорой грядущей победе. Спрятавшись в итоге за стеной Барьера, став почти невидимым для постороннего наблюдателя, фокус только упрочил свою позицию. Теперь ему достаточно было сделать единственный, вполне понятный и логичных ход — снова уйти на чужую брану, и теперь твой хозяин уже не смог бы последовать за фокусом в его странствиях, как умудрялся делать до сих пор. Это беспокоило космического марионеточника, заставляло рисковать, наводняя собственными куклами пределы Барьера, но что он мог в реальности поделать — если бы фокус захотел, он бы прямо сейчас одержал победу, пускай и оставив за своей спиной дымящиеся руины — ни один Барьер не выдержал бы новую схлопывающуюся кротовую нору, да ещё и непосредственно в пределах границ собственной топологии.