Ещё совсем немного времени, и возможная победа немедленно обернётся заведомым поражением. Они пытались разыграть фору в этой партии в попытке разменять пусть небольшое, но вполне заметное стратегическое преимущество в тактической дуэли. Да, в случае успеха фокус бы вырвался так далеко вперёд, что твой хозяин уже не смел бы и думать о победе в этой партии. Но гобан не прощает ошибок, они попробовали и просчитались. Их западня не сработала, твой хозяин пропустил ход и, автоматически выиграв локальную дуэль, заведомо побеждал теперь и на всей доске разом.
Что же. По крайней мере тебе посчастливится пронаблюдать грядущую катастрофу из партера.
Ордер за ордером флоты прикрытия проецируются в свои квадранты, отсекая рейдеры Армады от проективного пространства Ворот Танно, последние стоявшие на рейде зеркальные призмы мю-классов по очереди проникают в субсвет, с каждым мгновением огненный барраж по горизонту всё уплотняется, тщательно выжигая в майорановских нулевых модах ку-тронных мозгов врага даже случайную, шальную мысль о том, чтобы обернуть свой взгляд туда, в запретные глубины Фронтира, где столько сотен лет их ждала одна лишь дезинтеграция квантового распада.
Но тебе было доподлинно известно, куда на самом деле надо смотреть.
Сперва начали мерцать в гравиакустике сами бакены.
Их базовые частоты одна за другой теряли когерентность, начинали проявляться ангармонические обертона, происходила энергетическая накачка вторичных резонансов.
Далее в ход пошла разбалансировка силового каркаса гипердодекаэдра Цепи, её ближайшие бакены начали по одному смещаться от центров своих потенциальных ям на концах направляющих рёбер.
Ну и наконец сама Цепь с каждым мгновением становилась всё прозрачнее в нейтринном диапазоне — это предсказуемо возрастала её проницаемость для внешних энтропийных потоков.
Ещё мгновение, и Ворота Танно окончательно перестанут служить защитой для проникновения из-за пределов Барьера, тот попросту перестанет быть собой, оставшись лишь формальным набором излучателей, скользящих в проективном пространстве самоподобных недр дипа.
Как только это случится, фокус будет свободен покинуть Сектор Сайриз.
А твой хозяин — немедленно проследовать за ним.
Тебя одновременно печалило и впечатляло это невероятное зрелище.
С одной стороны, ты уже и правда сделал что мог, ты фактически отвёл от человечества немедленную угрозу, пускай теперь она непременно вернётся вновь — покинув своё убежище, они с фокусом ни при каких обстоятельствах теперь не имели иной возможности, кроме как вернуться к своим прародителям, чем немедленно привлечь к Сектору Сайриз внимание столь титанических сил, что с момента их первого же силового столкновения не то что Барьеру — самой этой галактике было суждено лишь единственное — вскоре погибнуть, объятой чёрным пламенем Войда.
Иных сценариев перед твоими глазами отныне не вырисовывалось.
С другой стороны — чего бы ты ни страшился ещё совсем недавно, теперь твоя собственная судьба представлялась предельно очевидной. Предатель-инсургент или неотъемлемая часть хозяина, разумное существо, способное к собственному целеполаганию, или же попросту мнящий о себе невесть что пустотелый призрак былого «я». Как только Ворота Танно распахнутся, тебе в любом случае суждено попросту исчезнуть, навеки покинув эту утлую Вселенную с её грустными правилами, не оставляющими разумной жизни иного пути кроме окончательной гибели.
Немезида, морщась, скрежетала о чём-то зубами про Вечность, мол, глупо нам мечтать о бессмертии даже там. Разум — противится бессмертию, естественным порядком восстаёт точно так же, как когерентная энергия стремится в итоге обернуться размазанной по горизонту, запутанной энтропией.
Что же, тебе сейчас не до её страданий. Тебе уж точно не светит никакая Вечность. Ты погибнешь окончательной, истинной смертью — и сделаешь это прямо сегодня.
Глядя на то, как стремительно светлеет ближайшая к тебе грань Барьера, ты не можешь думать ни о чём другом.
Ты жил, ты дышал, ты страдал от жары, холода, голода и жажды, от удушья и перегрузки, от одиночества звонкой космической тишины и безумной болтовни шепчущих голосов в твоей голове. Ты боялся быть узнанным и ещё больше боялся изгнания. Ты боялся одиночества и человеческих столпотворений. Ты боялся даже самого своего страха.