— Третье экспедиционное крыло готово к проецированию?
Отоне Синту в ответ застыла, словно вновь проверяя выдержку Рейеса.
Нет, они вовсе не играют с ним, летящий свет вообще никогда и ни во что не играет. Решения давно приняты, ставки окончательно сделаны. Но Рейесу всё-таки стоит знать своё место. И он знает, трёпаные Тсауни, он ещё как знает.
Отоне Синту ответила лишь после драматической паузы.
— Разумеется, мы видим, насколько критично положение Сектора.
«Сектора», ну как же иначе. Всегда эта нарочитая отстранённая велеречивость. Надо будет её познакомить с советником Е, они наверняка подружатся. Впрочем, янгуанская бюрократия на поверку всегда оказывалась в любом смысле добрее и человечнее логической машины коллективного сознания Тсауни, она, при всей её бездушности, хотя бы не отказывала себе в обычных бытовых слабостях вроде пристрастия к простым будничным удобствам или разбухшего чувства собственного величия. Летящие никогда не давали в быту подобной слабины, спросите у Цзинь Цзиюня, он вам подтвердит.
Впрочем, летящих тоже вполне можно было ловить на их собственных противоречиях и недостатках. Что Рейес успешно и проделал в Большом Гнезде, и о чём не забывал своим новым друзьям регулярно напоминать.
— Вашими стараниями, Отоне Синту, вашими стараниями.
Почему он упорно не называет её «посланницей» или ещё как иначе, почему не прячется за формальными титулами, зачем каждый раз пытается говорить с ней, как с равной? Как будто их равенство вообще возможно хоть в одном из бессчётного количества альтернативных таймлайнов. Он — не состоявшийся Первый Вечный, беглый властелин этой несчастной галактики, она же — попросту искусственно созданная ab ovo кукла, ритуальный медиатор между Большим Гнездом и Пероснежием. Так зачем вся эта игра? Кого и в чём он по-прежнему с завидным упорством пытается сейчас убедить?
— Не будем повторять тот же ритуал, Рейес, мы оба знаем, что летящий свет Тсауни ни при каких обстоятельствах не признает вину в случившемся. Но ваша аргументация уже принята к сведению, и теперь мы делаем всё, чтобы существующий статус-кво как можно дольше удерживался в рамках безопасного коридора.
Безопасного, ага. Рейес, представ перед Советом, не обещал им райских кущ и волшебного спасения для всех летящих, нет, он банально указал на две альтернативы — что будет, если Сектор Сайриз окажется оставлен один на один с Армадой и обоими фокусами, и что в результате станется с трёпаным Большим Магеллановым Облаком в достаточно короткой перспективе, причём неважно, погибнет человечество в итоге или всё-таки сумеет пробиться сквозь блокаду Барьера туда, в черноту окружающего пространства.
Рейес не играл с ними, не угождал и не угрожал, он честно показал всё то, что террианские Хранители сумели разглядеть по выходу из треклятого жёлоба. Новую реальность во всей её бесконечно разнообразной перспективе.
Гибнущие миры и миры оставленные в бессмысленном одиночестве, или же миры, вообще никогда не населённые. Великое множество вариантов грядущих трагедий, все они так или иначе не волновали чужинский Совет, а вот что их беспокоило точно, так это судьбы самих летящих.
Побеждал ли в итоге тёмный фокус или светлый, машины или люди, бок о бок с ирнами, порознь с ними или даже в результате прямого конфликта двух рас. Ни в одном варианте грядущего, которые честно живописал перед ними Рейес, грядущим поколениям не было оставлено ни единого упоминания о летящем свете Тсауни.
Тот разом сгинул, словно его и не было. Первые же террианские крафты, пробившиеся к ним сквозь завесу межгалактической пустоты, всегда обнаруживали одно и то же — пепелище.
Рейес понятия не имел, что могло стать тому причиной — внутренний конфликт или добравшиеся в Большое Гнездо рейдеры Железной армады, он не был настоящим Хранителем, чтобы видеть так далеко и так остро, он не был даже Ромулом. Но и этой неясно брезжившей картины летящим хватило, чтобы разом забыть о пророчествах Симаха Нуари, соорн-инфарха того самого Сиерика, на орбите которого они повстречались с Отоне Синту. В каком-то смысле он и воспринимал её до сих пор как некую альтернативу трёпаного спасителя. О да, им будет при встрече о чём поговорить.
О том самом «безопасном коридоре». О сохранении статус-кво.
Потому что мало было напугать летящих до космачьих чертей, чтобы они уже оторвали гузку от насеста, простите эту птичью непристойность, и двинулись вперёд, их следовало сперва поманить , ошарашенных, хоть какой-нибудь разумной альтернативой.