Возможность пройти по грани, не скользнув в бездонную бездну небытия. Вот что показал им Рейес. Если человечество не рассеется по Галактике разрозненными мирами, если устоит Барьер, если Совет Вечных всё-таки однажды соберётся. Миллион разных «если». Но с этого мгновения у Тсауни вовсе не осталось альтернатив.
— В таком случае, я бесспорно заинтересована поприсутствовать при вашей встрече.
«Заинтересована». Смешно. Подобно земным грибам, в жизненном цикле летящих половой процесс осуществляется путём слияния гиф и контролируется двумя локусами спаривания, причём разнообразие их аллелей подразумевает возможность существования до четырнадцати тысяч типов такого спаривания, что до различий их полов — даже у опытного панбиолога начинала болеть голова при малейшей попытке в этой мешанине разобраться. Но тем не менее, Отоне Синту отчего-то предпочитала именовать себя строго в женском роде. Наверняка в этом тоже была своя цель и свой смысл.
Как и в буквально каждом из произносимых ею слов. Да, это не Отоне Синту была заинтересована стать свидетелем предстоящего разговора, это летящий свет Тсауни остро нуждался в подтверждении их текущих видов на собственную будущность.
И Рейес не мог не сыграть на подобной их слабости. Пока флотоводцы летящих присоединяются к объединённым силам трёх рас, Ромул внутри Рейеса продолжал тяжко ворочаться, не смея упустить даже малейшего шанса, чтобы с расстояния в полсотни килопарсек при посредничестве Отоне Синту попытаться донести до Совета Тсауни ещё несколько важных мыслей. Например, такую:
— Что же, полагаю, мы с вами нескоро вновь окажемся наедине, потому разрешите мне на этом заранее поблагодарить вас за компанию. Это был весьма поучительный эпизод моей жизни. Жаль, что он был столь короток.
Летящая в ответ послушно изобразила своей бипедальной опорой нечто вроде лёгкого книксена:
— Это была честь для меня, Рейес, быть может, мы ещё встретимся с вами или тем, во что вы обратитесь, при менее печальных обстоятельствах. Общение с вами, вне всякого сомнения, оставит мне массу приятных мгновений.
Ложь, сплошная ложь. Отоне Синту была создана специально ради их встречи, о её дальнейшей судьбе после скорого её возвращения на Сиерик Рейес мог только догадываться, однако действительно, они с Симахом Нуари вероятнее всего спешно покинут Галактику сразу после того, как волей или неволей окажутся на борту одного корабля. Но пока они здесь, почему бы не изобразить вежливое сомнение в собственном не вполне определённом будущем. Рейес тоже всё это время отчаянно делал вид, что вовсе не понимает, к чему всё клонится.
«Проецирование».
Та лёгкость, с которой «Лебедь» проникал в субсвет, каждый раз начинала тревожить Рейеса, поневоле напоминая, насколько две расы оставались далеки не только в плане культур, но в первую очередь — технологий. Космические черти бы вас побрали, трёпаные вы спасители.
— Я полагаю, это за нами.
Шершавый, похожий на сухую ветку дактиль Отоне Синту одним едва заметным движением активировал гемисферу, подсвечивая в её глубине стремительно приближающийся к их «Лебедю» маркер террианской шлюпки. Для столь важного космического рандеву, разумеется, другого «Лебедя» не нашлось. Это наверняка тоже был своего рода демонстративный жест.
«Шлюз разблокирован, ложусь в дрейф».
Голос Цуката ничуть не выдавал тревоги, но Рейесу было вполне очевидно, что Воин наверняка предпочёл бы избежать встречи по крайней мере с одним из представителей встречающей террианской делегации. Ничего, Тотошка, потерпи, шарпланинец несчастный, сегодня летающий домик Элли всё-таки отправит тебя домой, а может быть, и дар речи оставит при тебе. Можешь поверить, это будет истинный дар, а не тот паллиатив, что тебе поневоле достался на той стороне дороги из жёлтого кирпича.
«Стыковка завершена. Добро пожаловать на борт, Соратник Улисс».
Как скучно и банально. Предугадать это явление Избранного народу смогла бы даже Отоне Синту, а уж она с внутренними делами Сектора Сайриз была знакома исключительно понаслышке, в немногословном пересказе Рейеса и, быть может, из пространных докладов Илиа Фейи в бытность того усердным служенаблюдателем. Толку от них, согласно собственным признаниям бывшего посланника, было немного.