Контр-адмиралу посчастливилось впечатлиться куда раньше, ещё когда ему впервые показали записи испытательных прыжков двух кораблей-прототипов мю-класса.
Если обыкновенно эхо-импульс при непосредственном наблюдении выглядел скорее как понемногу надвигающиеся на тебя слабенькие вспышки голубого черенковского света, не специалисту даже было не понять, в чём тут дело, и почему флотские вообще называют это «угрозой», то порождения «Таманрассет» больше походили на взрыв небольшой мощности «глубинника», разве что не в самом ядре звезды, что неминуемо приводило к детонации локальной килоновы, а так, скорее на периферии, в фотосфере. Но с не менее впечатляющими последствиями для любого свидетеля, случайно подвернувшегося в радиусе двух тиков от эпицентра.
Огненный дождь высокоэнергетических частиц суперсимметричной материи, порождаемых из ниоткуда словно бы самим горячим вакуумом пространства, разом заполняет всё вокруг, прожигая насквозь любую барионную материю, единомоментно перемалывая её на адронные осколки, истошно мечущиеся в океане иномирового огня в поисках неловко утерянного конфайнмента.
И в самом эпицентре этого барочного безумия — наша любимая, неодолимая, грозная толстушка «Таманрассет».
Ничем не хороша, кроме запредельной энерговооружённости и самое главное — полной готовности к грядущим приключениям.
Если традиционный флотские первторанги удерживали угрозу лишь плотным огнем по горизонту событий, их барраж состоял лишь в том, чтобы не подпустить огнедышащие каскады к боевому построению Крыла, то мю-класс с улыбкой вызывал иномировой огонь на себя, делая при этом похабные жесты куда-то в пространство.
Врёшь, мол, не возьмёшь.
Потому все они, вторя флотскому прозвищу космического десанта, называли себя «смертничками».
Было в этом что-то вполне естественное, отправляясь в горнило угрозы, экипажу «Таманрассет» от простого матроса в должности младшего протиральщика контактов по контр-адмирала включительно оставалось предельно очевидным, что никакой гарантии возвращения из космического ада обратно в порт для них нет и быть не может. Что они с каждым новым прыжком вновь и вновь дёргают космачью удачу за усы. И осматривая всё новые рябые отметины на прочном корпусе, любой оказывался поставленным перед очевидным фактом — та игра, в которую они тут играли, заведомо была игрой со смертельным исходом.
Сто́ит на долю секунды замешкаться перед проецированием, стоит на мгновение утратить контроль за энергосистемами крафта, стоит упустить резонанс силового кокона, превысить расчётные пределы прочного корпуса, в общем, допустить любую из тысяч всевозможных ошибок, которые обыкновенно допускают навигаторы, энергетики, аналитики, операторы, контроллеры и мозголомы всех мастей и рангов, как гигантский крафт, чьё создание стоило невероятных усилий сотен тысяч людей на десятках миров, тотчас будет уничтожен, от него даже рэка не останется, только разлетающаяся по космосу пыль размолотых в труху адронов.
Потому контр-адмирал принимал в свою команду только лучших. Самых опытных, самых везучих, будто бы попросту заговорённых. Чертей космачьих.
И под их управлением раз за разом, вот уже без малого три года как по расписанию «Таманрассет» уходила на прожиг, терпеливо ждала по прибытии, борясь с волнами захлёстывающей её угрозы, после чего в точности согласно предварительным расчётам врубала задний ход обратно к Воротам Танно.
А там снова-здорово. Ремонт, обслуживание, пополнение расходников, смена требующего ротации персонала из числа окончательно перегревшихся мозгами «консерв», получение новой вводной и — в обратный путь, без пауз и рассусоливаний. Снова в бой.
И так — с каждым введённым в строй крафтом мю-класса.
Потому что у них не было иного выхода.
Контр-адмирал машинально потянул за край тактического пространства гемисферы.
Сколько их ещё там осталось? Будто бы и не начинали.
Равномерно растянутое в пространстве облако понемногу стягивалось к Сектору Сайриз со стороны Ворот Танно.
Как они были слепы всё это время! Сколько стандартолет прошло со времён окончания Бойни Тысячелетия, когда последний обнаруживший себя рейдер врага был перехвачен в заморозке на выходе из пассивного прыжка Сасскинда, перехвачен и тотчас уничтожен, завершая тем самым казавшуюся бесконечной космическую битву.