— А вот тут, капитан, в дело вступают наши новые попутчики, — квестор, кажется, на этих словах даже слегка улыбнулся. Невероятная для него эмоциональность.
Райдо молча сделал приглашающий жест, мол, Магистр, колитесь уже, раз начали.
— Проблема в том, что на борту «Принсепса» размещаются исключительно эмбрионы искусственного происхождения, все они созданы в рамках проекта «Новое лицо», над которым мы с коллегами работали несколько стандартолет назад. И разумеется…
— Ваше тестирование ничего особенного на имеющейся выборке не показало, — договорил за Магистра капитан.
— Всё верно. Малые доли процента, этого не хватит даже на одну полноценную колонию.
— То есть, наша экспедиция заранее обречена на провал?
— А вот тут вы не правы. Всё дело в том, что, как мы ранее и предполагали, жители Янсин, а особенно — представителей субкасты санжэней, показали невероятные частотные выплески факторов Аш-Семнадцать.
— И вы договорились с янгуанскими бонзами, чтобы они предоставили фабрикаторам Эру свой генетический материал, умно́, в обмен же вы позволили им принять участие экспедиции. Я ничего не пропустил?
— Вы снова упускаете ключевой момент, капитан. В лабораторных условиях факторы Аш-Семнадцать по-прежнему воспроизведению не поддаются.
— А, ясно, — Райдо хлопнул себя по лбу, — вы включили в генетический фонд какое-то количество готовых, заранее протестированных эмбрионов с Янсин.
И тут же засомневался в своих словах. Магистр прав, он что-то упускает. Какой-то ключевой момент, критически важную деталь.
— Но жители Янсин почти сплошь естественнорождённые.
— Вы правы, капитан.
— То есть Янсин нам ничего не предоставляла. На борту «Принсепса» по-прежнему исключительно эмбрионы с Эру.
— Всё верно.
— То есть не вы предлагали им участие в совместной экспедиции, напротив, это они ставили нам условия. И условием этим было присутствие частного рудовоза в походном ордере.
— Никак нет, именно я настоял, чтобы эмбрионы с Янсина даже формально не входили в состав экспедиции. Иначе мы бы не прошли никакие этические комитеты что на Эру, что на прочих Семи Мирах.
Подвох, когда имеешь дело с корпорациями, всегда есть какой-то подвох.
— Но если среди жителей Янсин «тинков» почти нет, где же представители «Янгуан» добыли эмбрионы, да ещё и успешно проходящие ваш тест?
— Не удивлюсь, если они их просто купили на свободном рынке.
Тут капитан Райдо грязно выругался. Квестор аж поморщился в ответ на пролившийся в его сторону словесный водопад.
— Да, я имею в виду именно «трёпаные янгуанские кредиты», хоть и не разделяю всю прочую вашу вербальную экспрессию.
— Вы соображаете, что творите, Магистр?
— Вне всякого сомнения, капитан, — квестор был серьёзен и спокоен, попросту пережидая, пока собеседник прекратит истерику.
— Но это же натуральная работорговля, как в классических дорамах!
— Ничуть, капитан. Мы везём к новым берегам никаких не рабов, то есть людей заведомо подневольных. Наша цель — создать первые действительно автономные, то есть заведомо более свободные человеческие миры.
— А вы у них самих разрешения спросить не забыли? — Райдо постарался заключить в свой голос как можно больше желчи.
— Кто вообще хоть раз спрашивал у ребёнка разрешения на то, где и когда ему суждено родиться? Мы с вами оба — такие же искусственники, как и весь наш наличный биологический груз. Если хладнокровно обдумать тот способ, которым мы появились на свет, наше происхождение ничем не отличаемся от флотских «консерв» или ваших друзей-операторов с «Тсурифы-6». Более того — в своей памяти я храню цепочку принятия решения целой плеяды моих предшественников, и каждого из них я помню, как себя, хоть и был при этом искусственнорождён на ваших, капитан, глазах, на этом самом корабле. С точки зрения меня как конкретной биологической единицы, «Принсепс» — моя единственная родина, его ликторы — мои единственные родители, вы сами, капитан, знаете меня буквально с момента моего биологического появления на свет. Так скажите мне, чем эмбрионы с Янсин отличаются от меня в смысле попрания их прав? Чем они бо́льшие рабы, чем вы или я?