Да и к слову сказать, всё это панбиологическое варево самозарождалось перед удивительным взглядом голоса не раз и не два, глупо погибая спустя мгновение в джете случайного квазара, в ударной волне близкой гигановы, в лавине звездообразования при слиянии галактик, попросту от удара случайного камешка в лоб. Погибая и с завидным упорством начиная всё с начала, пока однажды не случилось вот это. Покуда однажды биологическое месиво не породило чужой, противный самой природе голоса разум.
Нет, не стоять, двигаться, слышишь, это приказ!
Чья это команда? Голоса или твоя собственная? Для голоса слишком прямолинейно, для тебя же, в твоей текущей модальности — слишком внятно. Тебе вообще не свойственны в подобном твоём состоянии столь прямолинейные стимулы. Ты весь как бы состоишь из сомнений пополам с брезгливым любопытством, голос же… голос слишком далёк и слишком осторожен, чтобы тебе прямо приказывать. Если ты сорвёшься однажды с шепчущего крючка, поди тебя потом вылавливай обратно, заблудшего потеряшку в густом человеческом месиве.
Скорее это в самом тебе заголосили банальные инстинкты, часть твоего подспудного биологического «я». Для тебя замереть в вечном самолюбовании — значит прямо поставить себя на грань экзистенциальной катастрофы, под дуло прямой угрозы твоему утлому физическому существованию.
Что случится, если тебя поймают в подобном самосозерцающем состоянии? Смурной клиент с красными от бесконечного недосыпа глазами и стекающей по подбородку слюной битый час таращится на собственное отражение в зеркале и непрерывно что-то мычит про голоса? Правильно, сперва загребут в лазарет, а как только прислушаются к твоим речам — так и вовсе препроводят в допросную. И вот тут уже случится самое главное — разочарованный в полезности своего инструмента, голос тебя тут же наверняка покинет.
А кто ты без его шёпота?
Сломанная марионетка, пустая потерянная перчатка, однажды и навсегда оставшаяся без пары, надутый ко времени шарик резиновой перчатки, из которой внезапно откачали весь воздух.
Одна только мысль о подобном исходе мгновенным импульсом внезапно самозародившейся воли немедленно толкает тебя вперёд. Шире шаг, увереннее движения, спину ровнее, грудь колесом, юниор, держать строй!
Тебе кажется, или ты и правда знаешь, куда сейчас направляешься?
Твоя собственная биологическая память теперь словно отделена от тебя пожарной стеной афантазии — любые автобиографические факты тебе достаются исключительно в виде сухого постороннего изложения, не порождающего в ответ никаких образов, звуков, запахов, всего того антуража, который люди привыкли считать непременной составной частью субъективной реальности. Как будто читаешь даже не книгу — хоть бы и очень плохая литература всё равно пробуждает в человеке реакцию зеркальных нейронов, вызывает к жизни какие-то эмоции, какие-то образы — больше это теперь похоже на старый телефонный справочник или попросту словарь ударений в самом конце школьного учебника. Вот тебе слово, произносится так-то, теперь давай, читай вслух по кругу, пока не зазубришь намертво. Ни значений у слов, ни отсылок между ними, ни примеров словоупотребления, ничего. Просто сухая фактология списком. Пойди туда, не знаю куда. Найди то, не знаю что.
Впрочем, для твоих текущих целей и этого вполне достаточно. Окружающая действительность словно по мановению волшебной палочки из запутанного лабиринта чужой и чуждой тебе жизни собирается в грубую, но удобную схему. Лабиринты переходов, решётки несущих конструкций, транспортные трубы, и над каждым человечком вокруг — сухая бирка.