Сомнительный, если подумать, метод, но не переходить же и правда на старинную клинопись.
И уже буквально второй записанный таким немудрящим манером рассказ поверг Кабесинью-третьего в уныние.
Не то чтобы он ничего подобного от призраков не ожидал, на правдоподобность показаний подобных сущностей вообще не приходилось рассчитывать, однако он уже и правда успел поверить, что действительно говорит с теми самыми Хранителями, и уж они-то знают нечто такое, что ему, простому бывшему станционному оператору, недоступно.
Недоступность эта, увы, быстро оказалась совсем иной природы.
Призраки складно врали, но они же явно и забыли между собой договориться о единой легенде. Где-то у них причиной слепоты случилась гибель Матери (событие, которое среди космачей почиталось за чисто вымышленное, скорее легенда, нежели нечто, имевшее место в действительности), тогда как другие, напротив, твердили, что нет, ровно так и было предсказано Большим Циклом, а вот проблемным стал, напротив, неприлёт рейдеров Железной армады на Старую Терру. И прочая ерунда в подобном духе.
Кабесинье-третьему разом сделалось скучно.
Он чувствовал, что исполняет какую-то совершенно механическую функцию в затянувшемся спектакле. Не зритель, но отвлечённый наблюдатель, которого перестал трогать весь творимый перед ним абстракционизм. Призрачная голография его больше не касалась, поскольку пусть и разговаривала с ним человеческим голосом, но по сути своей была ничуть не более осмысленной и внятной, чем все прочие призраки хоть в федорах, хоть без.
Ему нужны были не абстракции, а факты. Причём факты, касающиеся конкретно его, данной ему в ощущениях реальности, а никакие не тайны далёких миров и чужих вселенных.
И тогда Кабесинья-третий собрал волю в кулак и пошёл жаловаться лично Немезиде.
Не самый лёгкий на свете квест: где она вообще на станции обитала — даже это ему, хоть бывшему, но всё-таки оператору станции, было совершенно неведомо. Однако за годы сосуществования бок о бок со взбалмошной дамочкой он назубок выучил простую народную примету — если где-то начинается кипеш, значит, там вскоре жди появления Немезиды.
Дело стало за малым — дождаться у неё очередного приступа паранойи с ловлей на живца, тут-то непременно и случиться долгожданному рандеву.
Вот уж Кабесинье-третьему никогда не пришло бы в голову, что он не просто по доброй воле захочет пойти на контакт с этой патлатой станционной банши, но ещё и самолично будет предпринимать немалые усилия по поимке космаческой ведьмы.
Ну такой уж она была неприятный человек. Только и слышишь от неё, как очередные чёрные пророчества под непрерывный поток обвинений в сторону легендарных, но напрочь отсутствующих на борту «Тсурифы-6» личностей вроде Ромула, Улисса и прочих персонажей террианских легенд. Сбить её с этого речитатива было решительно невозможно, не стоило и пытаться. Буквально каждый раз, когда Кабесинье-третьему случалось столкнуться с Немезидой в узких станционных переходах, как тут не начиналась лекция о том, откуда есть пошли корпорации Большой Дюжины и как был разрушен Хрустальный Шпиль. Со временем оператор-расстрига даже начинал привыкать к этому навязшему на зубах конферансу, понемногу вовлекаясь в цепочку имён и обстоятельств, а также начиная подозревать, что собеседник не столько обвиняет и жалуется, сколько подгадывает момент, чтобы выставить самого себя в наилучшем свете перед нечаянным слушателем.
Этой слабостью стоило воспользоваться, так что когда во внутренних каналах «Тсурифы-6» вновь началась какая-то нездоровая суета с немотивированным закрытием переборок и внезапной изоляцией секторов, Кабесинья-третий тут как тут был на месте, заняв стратегическую позицию на низком старте и настороженно выжидая.
С некоторых пор Кабесинья-третий сделался большим специалистом по практической слежке — где стоит резко шумнуть, где напротив, затаиться. Неожиданный навык для бывшего оператора, но уж такие теперь вот настали времена. Вот и сейчас, стоило ему полчаса подождать в засаде, как Немезида тут же появилась на гемисфере, доступная для спешного перехвата. Волна цвета воронова крыла растрёпанных волос, стремительная походка, яростный взгляд. Вся как есть космаческая ведьма.
— Задержитесь на минуту, разговор есть.
Главное произносить это строго, как команду. Удивительно, но факт, Немезида могла быть сколь угодно занудой, но если чувствовала за собеседником правоту, это на неё действовало совершенно гипнотическим образом.