Впрочем, былого уже не вернёшь, и что там себе думали друг о друге случайно спевшиеся собратья по несчастью, выглядело теперь не столь интересным. Важно было не то, как они встретились, важно было то, как они здесь очутились.
Злополучная триангуляция фокуса, ради которой Тайрен готов был пожертвовать экипажами разведсабов «Джайн Ава» и «Махавира», на поверку обернулась не вожделенным финалом их миссии, но только лишь самым её началом, где было всё — расставленные на них ловушки, смертельно опасные кротовые норы, таинственные чужие браны, вовсе чудесное для утлой скорлупки триумфальное с них возвращение и самое главное — гранд-финал всей этой кутерьмы, когда они умудрились каким-то непостижимым образом угодить в самый эпицентр огневого контакта между флотом спасителей и рейдерами Железной армады.
На фоне того, что с ними случилось на борту прожаренного насквозь ржавого корыта, вся эта последовавшая затяжная игра в прятки с собственной тенью казалась Дайсу чем-то настолько бессмысленным и нелепым, что он поневоле начинал тосковать по старым временам, когда под его командованием оставался обыкновенный гуттаперчевый террианский разведсаб, а сам он был вдвое глупее и в сотню раз прекраснодушнее относительно собственной роли в космических судьбах человечества. В те дни он просто исполнял приказы, и делал это максимально, насколько позволяла техника и вверенные ему люди, эффективно. Вот и все дела.
А теперь?
Кто отдаст ему приказ? Где тот таинственный адмирал, что в состоянии постичь, через какое горнило им всем пришлось пройти, чтобы оказаться в итоге на этом треклятом дарёном «Лебеде»?
Впрочем, ирн и эффектор тоже там были и, судя по рассказам Эй-Джи, они-то уж точно куда больше понимали в тех мутных делах, в какие их всех занесла нелёгкая вляпаться. Но как раз приказы отдавать обе почему-то не особо спешили, а напротив, в основном помалкивали.
Приходилось, преодолевая многолетнюю привычку, думать своей башкой.
Надуманное в итоге ничуть Дайсу не нравилось. Как по этому поводу удачно в своеобычной манере прокаркал однажды Тайрен, «подобный курс нас до добра не доведёт».
И действительно, если попытаться проанализировать хотя бы случившееся там, у фокуса, то по всему выходило, что экипажи «Джайн Авы» и «Махавиры» тратили ресурс эмиттеров и рисковали собой совершенно зря. Никаких шансов удержать фокус там, где он благополучно всё это время пребывал, у них не было. Да что там удержать — если бы не те неурочные пузыри сверхновых, подсветившие своими нейтринными осцилляциями всё проективное пространство Скопления Плеяд, они бы и триангуляцию-то не совершили бы ни за десять, ни даже за сотню прожигов. Это было попросту невозможно, слишком не специфический от фокуса шёл сигнал.
И вот теперь та отчаянная вылазка в дип словно повторялась снова. Они круг за кругом нарезали виражи вокруг Сектора Сайриз, не желая прежде времени быть обнаружены, но одновременно словно пребывая в некотором состоянии незавершённого поиска.
Дайс сразу подумал, что ищут они теперь новое местоположение фокуса, чтоб ему пусто было, он бы и сам, будь на то его воля, занимался теперь исключительно этим, слишком уж ловко нечто, скрывавшееся под этим невесть что обозначающим наименованием, от них в тот раз ускользнуло. До обидного ловко. В отличие от троицы погорелых дайверов, фокус перемещался между бранами так же уверенно, как астрогатор Ковальский нырял в короны спокойных жёлтых карликов. Ну, если те, конечно, не вознамеривались вдруг рвануть неурочной килоновой.
И если фокус этот решил перепрятать свой физический носитель в кутерьме внутренних трасс Барьера или же среди воплощённого бардака периферийных миров Фронтира, то наверняка их главной задачей теперь был вопрос если не скорейшей поимки, то по крайней мере выдворения опасного чужака за пределы подконтрольного террианским крафтам космического пространства. Да хотя бы и при помощи взятия того на испуг. В прошлый заход сбежал, и теперь сбежит, но уж чур — на этот раз куда подальше.