Выбрать главу

К счастью, на пути у разгорячённой троицы в тот день стеной льда и пламени встали две хрупкие на вид женщины. Одна в образе девочки-подростка с платиновой чёлкой и в коротком платьице, и вторая — в длинном белом одеянии, из прорезей которого бесполезными культями торчали давным-давно зажившие остатки рук.

Металлические протезы Превиос так и остались валяться где-то там, на борту их старой ржавой шлюпки, сгинувшей в далёком прошлом, такие же бесполезные и ненужные.

И вот этими могучими силами они вдвоём легко скрутили троицу боевых дайверов в бараний рог и посадили от греха на гауптвахту, покуда те не одумаются.

Если честно, поделом. Надо иногда и мозги включать, будь ты космачий боевой флотоводец, будь ты хоть чёрт в ступе.

Гауптвахтой, ввиду скромной кубатуры жилых объёмов «Лебедя», для них выступала собственная трёхместная каюта, наспех организованная летящими из какого-то бокового подсобного помещения, и потому выглядевшая донельзя утилитарным сараем, сплошь заставленным какими-то рундуками и гамаками. Идеальный уют в представлении опытного дайвера, только ржавчины по переборкам в качестве стилистического атрибута не хватает. По меркам среднего разведсаба, тут бывало даже как-то просторно, пускай они и размещались здесь все втроём. Но это если тебя тут не заперли против твоей воли.

Дайс бушевал, колотя в матовые стены, Тайрен вполголоса ругался грязными космачьими словами, и даже Эй-Джи, обыкновенно индифферентный, сверкал в углу своими оптическими накладками. Ну только дайте отсюда выбраться, уж мы тут вам устроим!

Весь этот демарш, тем не менее, тотчас был свёрнут с появлением двух штатских.

Выглядели они при этом если не так уж виновато, то во всяком случае вид у них был куда менее боевой, чем там, в рубке.

Дайсу тоже моментально стало стыдно за себя и за боевых товарищей.

Да уж, наворотили дел. В тот раз они впервые, кажется, за весь их затяжной рейс, нормально поговорили.

— Поймите правильно наше существующее положение, пока мы не выясним всё досконально, мы не можем, не имеем права вмешиваться в происходящее.

Тайрен тут же бросился размахивать руками, мол, чего это не можем, ещё как можем!

Но под тяжёлым взглядом Превиос и ехидным прищуром ирна быстро стушевался и отступил.

— Если вы не заметили, угодив не на ту брану и оказавшись в прошлом, мы и без того уже наделали дел, и усугублять всё ещё дальше было бы по меньшей мере безответственно.

Превиос ещё некоторое время в своеобычной манере подбирала правильные слова, но в итоге всё-таки смилостивилась над убогими, предметно объяснив суть случившегося.

Поневоле оказавшись в прошлом, они сумели воплотить в жизнь то, чего не должно было случиться вовсе — привлекли к себе внимание разом двух враждующих флотов, которые ко всему должны были столкнуться не у беглого фокуса, а гораздо позже и совсем в другом месте — у гибнущей Старой Терры. И Симах Нуари оказался тем единственным, кто сразу осознал всю фатальность ситуации.

Они неминуемо и кардинально изменили прошлое самим фактом своего там появления.

— Но погодите, ведь в нашей реальности Крыло летящих как раз и отразило нападение врага на Старую Терру заранее!

Превиос лишь качнула негативно головой.

— В том-то и дело, мы изменили прошлое, но как будто его не меняли вовсе, эта нелепая цепочка обстоятельств, что предшествовала триангуляции и последовала за ней, не была и не могла быть никем срежиссирована, слишком низкая вероятность успешного исхода, следовательно нас на самом деле там и не могло оказаться…

— А мы оказались, — выдохнула, завершив её путаную тираду, советница-ирн.

— То есть мы с вами во главе изменили прошлое, не изменив настоящего. Как это возможно? — неожиданно деловитым тоном поинтересовался Тайрен.

— В теории, именно так и работает то, что ваши Хранители называют Большим Циклом, душечка, самостабилизирующаяся петля макро-временных причинно-следственных связей, несмотря на постоянные возмущения, остаётся устойчивой, задавая общий вектор направления нашей общей истории.

Когда она начинала своим язвительным детским голоском читать лекции, сложно было не рассмеяться в ответ, слишком потешный выходил тон. Но допустим.