— Проблема в том, что согласно тем же Хранителям, Большой Цикл был разрушен, мы все его к несчастью своему бесславно покинули, и судя по всему, это случилось именно благодаря той преждевременной встрече двух флотов.
У Дайса от попытки в этой каше разобраться тотчас заболело где-то в районе затылка.
— Мы что, создали новый, как вы это называете, Большой Цикл? Новую стабильную линию времени? — все разом обернулись на Эй-Джи. А парень дело говорит.
— Но если линия стабильна, мы можем не опасаться ничего дополнительно наворотить своими действиями, и можем начать действовать, ведь так? — Дайс старался говорить медленно, не глотая по флотской привычке служебные слова, чтобы все всех, наконец, нормально поняли.
— Да, это мы и пытаемся выяснить, пока эта временная линия кажется неотличимой от той, нашей, во всяком случае никаких видимых расхождений мы так и не нашли, однако это…
— Это ничего не доказывает, — ирн снова перебила эффектора, заканчивая поскорее чужую мысль. — В конце концов, мы могли модифицировать и наши собственные воспоминания, то есть мы только думаем, что ничего не изменилось, а на самом деле изменилось буквально всё.
И тут до Дайса наконец дошло.
— Я кажется понял, что на самом деле мы всё это время ищем. Можно было и не темнить, черти космачьи!
Ирн и эффектор в ответ продолжали молча сверлить его глазами. Ну давай, мол, говори, раз уж начал.
Чтобы снова не сглупить, Дайс принялся мысленно перебирать их маршрутный лист. Куда летали, что там вынюхивали. Кажется, всё теперь действительно встало на свои места.
— Мы разыскиваем следы самих себя. Нас пятерых. Если кто-нибудь из нас отыщется во втором экземпляре, это и будет единственным достоверным доказательством расщепления реальности, как будто здешние мы эту брану не покидали вовсе!
Советник и эффектор синхронно кивнули.
И только тут до Дайса дошёл весь коварный смысл им сказанного. Если бы дело было только в них. По сути, сама эта вселенная, будто в кошмарном сне центральной интерпретации Эверетта, по воле собравшихся на этом корабле, могла ежесекундно двоиться, даже хуже. Одно дело если отпочковавшиеся временные линии существуют дальше сами по себе и никогда не взаимодействуют, совсем другое дело…
Дайс нервно обернулся, ему в тот же миг показалось, что за его плечом кто-то стоит. Он сам, альтернативный капитан погубленной «Джайн Авы» Уоррен Дайс. Омерзительное, предательское чувство.
Так что же, выходит, если они и правда совершили то, о чём говорит Превиос, так зачем же Симах Нуари их вообще отпустил? На его месте, пожалуй, Дайс бы не сплоховал и тотчас отправил всех нежданных гостей из будущего в утилизатор.
— А он, быть может, и правда отправил, душечка, подумай об этом.
Как она… впрочем, неважно. Их команда в заднице, в чернейшей и глубочайшей космаческой заднице, никаким коллапсарам не снилось.
— Слушайте, братцы, нам надо валить из Галактики. Живо брать ноги в руки и валить.
— Апро, примар, — разом кивнули Эй-Джи с Тайреном.
— А вот свалить, душечка, мы ещё всегда успеем. Потому что если наши рассуждения не верны, то мы с вами, выходит, чуть ли не единственные, кто ещё может спасти вашу несчастную расу.
Вот тут уже глаза Дайса налились кровью.
— Возможно, я чего-то не понимаю, но вас, ирнов, это всё разве не касается? Вы же точно так же как и мы заперты в пределах собственного Барьера! И однажды эта Армада явится вас штурмовать, не отвертитесь, — проскрежетал он.
Но советник в ответ продолжала привычно улыбаться:
— Конечно! А вы думаете, я здесь зачем, чтобы в словесных баталиях с флотскими упражняться? Разница покуда между нами лишь в том, что вы, артманы, сейчас оказались на острие конфликта, и вам угрожает непосредственная опасность, в то время как мы, не говоря уже о летящих, ещё имеем и запас времени, и свободу для манёвра. Но даже и нас, тут вы правы, капитан, однажды могут загнать в угол, и потому решение должно быть общим.
— Что, ирны пойдут в бой? — фыркнул из-за плеча Эй-Джи, отвлекаясь от мысленного контроля гемисферы.
— Если надо то и пойдут, не сомневайтесь. Другой вопрос что эта дилемма будет решаться не в результате огневого контакта, уж вы мне поверьте, душечка, что бы там ни думало ваше доблестное Адмиралтейство.