Но уже было поздно. Безнадежно поздно.
Илиа Фейи не помнил уже, сколько раз за шесть сезонов их с санжэнем совместных скитаний по Сектору Сайриз он выводил в проективном пространстве одно и то же изображение. Ржавой облезлой флотской шлюпки. Той самой, появление которой изменило саму реальность, ослепив Хранителей, превратив Большой Цикл в балаган, а трагедию в фарс.
Расспросить бы учителя, что там случилось между ним и Превиос. Но тот наверняка не ответит. Судя по сведениям бортовых самописцев, контакт с пассажирами поддерживался минимальный, их пересадили на один из «Лебедей» и дали инструкции срочно покинуть это время.
Время.
Тьма вас всех побери, почему всегда в этой истории важнее всего оказывается время?
Но Симаху Нуари в свое время хватило прозорливости сделать то единственное, что можно было, чтобы спасти эту несчастную галактику от саморазрушения. Глядя на шлюпку, которые артманы научатся строить лишь без малого пять сотен стандартных террианских лет спустя, он не сразу осознал масштаб случившейся катастрофы.
Но в тот момент, когда в точке несчастного рандеву показались атакующие рейдеры врага, тут уже точно невозможно было говорить о пусть призрачной, но случайности.
Их сюда привела никакая не случайность.
Шлюпка, Крыло, армада. Они встретились ровно на том самом месте, где впоследствии был триангулирован артманами трёпаный фокус.
Предопределённость. Рок. Фатум. О котором все эти бесконечные сезоны молчал Симах Нуари.
При мысли об этом у Илиа Фейи каждый раз начинался приступ клаустрофобии.
Сколько раз они пытались отыскать тот, другой, принудительно отосланный в далёкое будущее «Лебедь»? Да точно ли он добрался до пункта назначения или застрял где-то там, в забытом прошлом, поди знай. Слишком их много тут кружится, дарёных кораблей. И все их капитаны отчего-то стараются помалкивать.
Трёпаные тайны!
Илиа Фейи их ненавидел всей своей душой. Служенаблюдатель, шпион среди представителей чужой расы, ему ли жаловаться на чью-то скрытность? Санжэнь ему напоминал об этом при каждом удобном случае, не стесняясь при этом в выражениях.
Впрочем, чего жаловаться, их с санжэнем план тоже был основан на сплошных умолчаниях.
Они кругами носились по Пероснежию, говоря одним одно, другим другое, иногда привирая, иногда приукрашивая, непременно льстя и изворачиваясь, при этом постоянно — о чём-то не договаривая. Иначе и без того шаткая конструкция их плана наверняка быстро упёрлась бы в тупик чужой воли, посторонних планов, иных намерений.
А этого они себе позволить никак не могли, в точности как Чо Ин Сон не мог себе позволить прежде времени закончить свою суицидальную оборонительную миссию.
Бакен резво скакал по гравитационным волнам, без устали поливая надвигающуюся Железную армаду иномировым огнём, они же двое неизменно возвращались с очередной миссии сюда, в квадрант Ворот Танно, чтобы стать единственными свидетелями, кто был способен вживую наблюдать подвиг одинокого артмана, бьющегося за собственную расу.
Нет, не так. Он вовсе не был одинок. Бились и другие.
Флоты Адмиралтейства сражались как никогда со времён приснопамятной Бойни Тысячелетия, трудились учёные Семи Миров, без устали решая дилемму — как отбиться от очередной волны, не потеряв при этом Цепь, не оставив человечество без защиты Барьера, спешили им на помощь ирны, чей экспедиционный корпус не давал ускользнуть фланговым скоплениям рейдеров Железной армады.
Так длилось уже без малого шесть сезонов.
И только Крыло Симаха Нуари по-прежнему скрывалось в тени, таясь, выжидая.
Чего?
Лишённый статуса служенаблюдателя, Илиа Фейи отныне не имел возможности об этом спросить напрямую. Учитель ему бы просто не ответил, о чём заранее честно и предупредил. Но, зная грозного соорн-инфарха, Илиа Фейи мог догадаться, за чем именно сейчас следит Симах Нуари.
За тем же самым бакеном.