Только с совершенно иными эмоциями и намерениями. Не с горестным восхищением чужим подвигом, нет, учитель со скрытым ужасом пытался осознать, каким образом сумел проморгать саму подобную возможность. Барьер строили не для этого. Он был задуман как орудие защиты. Гипердодекаэдр Цепи был создан, чтобы позволять свободно перемещаться меж звездных систем Сектора Сайриз, без опасения получить по итогам очередного прыжка лавину огненного вала на свою дурную голову, а заодно оберегать пределы Фронтира от рейдеров врага.
И это, до некоторых пор, работало. Буйные артманы оставались прикованы к безопасному пространству, выбираясь наружу лишь под прикрытием огненного барража своих первторангов, или же на редких числом дарёных «Лебедях» летящих, Железной же армаде отныне пришлось сменить тактику, атаковать втихую, украдкой, через вязкий субсвет, что в итоге и позволило артманам успешно держать затяжную оборону.
Но каким образом!
Зная соорн-инфарха столько сотен сезонов, Илиа Фейи был совершенно уверен, что столь варварский способ применения одного из бакенов Цепи — построенной летящими Цепи! — превращение изощрённого щита в варварский меч не могло не вызывать у грозного летящего всей доступной учителю гаммы острых негативных эмоций.
Артманы, трёпаные артманы, они всё делают не так, вечно они как непослушные дети!
Так наверняка думал соорн-инфарх.
Да что там гадать, сам Илиа Фейи ещё недавно рассуждал бы исключительно в подобном ключе.
Но с тех пор, как они вынужденно стали делить одну палубу с грубияном-санжэнем, прежний служенаблюдатель словно сам понемногу начинал становиться чуточку артманом.
Чуточку человеком.
А значит — существом мстительным, подозрительным и заражённым тем сортом крайнего скептицизма, что обычно проявлялся в виде непрерывного потока язвительных, даже желчных замечаний, который так мешал поначалу их с санжэнем взаимодействию.
Летящий уже много раз себя ловил на том, что мысленно костерит учителя на чём летящий свет стоит, обзывая того непозволительными словами и подозревая попутно во всех смертных грехах.
Взять те же неурочные «глубинники», что синхронно рванули вокруг точки триангуляции фокуса, сколько раз Илиа Фейи начинал заново рассуждать о том, что, выходит, Симах Нуари был единственным из всех участников событий, кто заранее знал, где именно будет скрываться фокус. В точности там, где некогда встретились шлюпка и два флота, более того, он был единственным, кто мог всё это время тайно следить за собственно появлением фокуса в означенной точке.
И он явно был более всего заинтересован в том, чтобы артманы туда не совали своего любопытного носа, а значит, вполне мог бы устроить диверсию, надолго запретив нейтринной блокадой саму физическую возможность проецирования в область Скопления Плеяд. Единственное, что Илиа Фейи смущало в его рассуждениях — было совершенно непонятно, откуда учитель мог добыть террианские бран-гравитоны, которыми была осуществлена детонация неурочных килонов.
Учёным Тсауни подобные опыты проводить в голову не приходило по причине их крайней неэтичности. Рисковать прямым коллапсом самого пространства на астрофизических масштабах? На подобное хватило бы ума только глупым артманам!
И тут же Илиа Фейи становилось стыдно. Можно было думать о Симахе Нуари что угодно, ругаться, смеяться, плакать. Но соорн-инфарх был и оставался его учителем. Одним из величайших Избранных в истории Тсауни, существом высочайших моральных принципов и недостижимой интеллектуальной мощи. Не мог он поступать столь опрометчиво и безрассудно, злонамеренное воровство чужой технологии ради сомнительных перспектив самого подрыва шести килонов и тем более — банальной конспирации содеянного в прошлом — это выходило за грани мыслимого даже для его бывшего учителя. «Даже». Летящий свет, только подумать, что он такое несёт!
Но с другой стороны, если бы у соорн-инфарха всё-таки нашлись причины так поступить, он бы наверняка презрел любые условности, препоны и моральные предубеждения, если от этого зависела судьба Большого Гнезда, если бы на кон было поставлено будущее Тсауни, учитель без сомнений тотчас пересёк бы любые моральные границы и совершил бы все необходимые проступки.
И так — по кругу. По бесконечному тупиковому кругу.
А потому бесполезно гадать, ещё более бесполезно — кого-то за глаза обвинять. Достаточно было лишь того непреложного факта, что у них с санжэнем в руках и дактилях есть информация, которой нет больше ни у кого на свете, в том числе и у самого Симаха Нуари, а значит, они были единственными, кто мог уберечь Сектор Сайриз от неминуемой катастрофы, нужно только строго и методично следовать плану.