— Не побеспокою?
— Ничуть!
Судья с удивлением обнаружил, что глаза невесть откуда взявшегося собеседника оказались с ним на одном уровне, хотя тот стоял во весь рост, Судья же продолжал сидеть, вольготно вытянув ноги. Хотя бы в этом описания свидетели не врали, рыжий коротышка смотрелся на фоне стройных парковых деревьев натуральным садовым гномом, разве что без дурацкой шапочки. Совсем кроха, хотя выглядит широким в плечах.
Впрочем, приглядевшись, Судья тут же поспешил оставить этот пренебрежительно-высокомерный тон. Самого главного транскрипты, предоставленные парнями Даффи, не указывали. Тот пронзительный взгляд, который встречал каждого, кому повезло заговорить с рыжим. Тебя будто выворачивали наизнанку эти бездонные чёрные глаза.
Глаза существа с душой из самых недр бездушного космоса. Глаза Избранного — носителя чужеродной искры.
— До меня дошли слухи, что вы отчаянно разыскиваете меня и моих коллег, задействуя для этой цели все доступные ресурсы Семи Миров, а сейчас это не самое разумное их применение, потому мы и решили, что настала пора это прекратить.
— Прошу прощения, что так получилось, однако вы явно не склонны к случайным контактам, и мне пришлось изрядно нашуметь в надежде хотя бы так докричаться.
— Разумная тактика, но весьма опрометчивая стратегия. Галактику и так трясёт по причине близящегося конца света, не стоит вносить в этот катаклизм ещё и свою лепту, если ваша цель состоит не в том, чтобы его нарочно усугубить.
Судья склонил голову, косвенно подтверждая свою вину:
— Так значит я был прав, когда предположил, что наше расследование по сути упирается в тот факт, что мы неверно формулировали главное целеполагание всех основных акторов развернувшейся вокруг Ворот Танно пьесы. Мы предполагали, что ваши действия предпринимаются ради приведения Сектора Сайриз к некоей финальной точке, к неким свершившимся событиям, однако вы попросту сопротивлялись всё это время неизбежному, используя те средства, что вам были доступны, но совершенно не думая, к чему это всё приведёт.
— «Вы», «вам». Кого вы имеете в виду, говоря это?
— Хранителей Вечности. Вы — один из них.
Наступила гнетущая пауза. Пока она тянулась, все силы Судьи уходили только лишь на то, чтобы не отводить взгляда. Рыжий же просто раздумывал о чём-то своём, как бы что-то про себя решая.
— Допустим. Хотя для вашего расследования это, как мне кажется, не принципиально. Но с чего вы взяли, что мы вообще как-то вовлечены в его предмет?
— Тот факт, что вы стоите передо мной, не считается? Слишком быстрая и острая реакция для столь занятых и столь не вовлечённых при этом персон, не находите?
— Нахожу. Тем не менее, если вы заметили, наши действия способны говорить сами за себя, мы не хотели этого вмешательства, и мы крайне не заинтересованы в вовлечении всё новых сторон в возникший совершенно помимо нашей воли конфликт, тем более нам не хотелось бы вовлечения в него межпланетной журидикатуры.
— И потому вы вышли на контакт именно со мной, а не с генералом Даффи. Разумно, они-то в вас клещами бы вцепились.
— Так всё-таки, поскольку и у вас, и у меня не так уж много времени, прошу вас, переходите к делу, вы явно хотели бы у меня что-то выяснить, что-то оставшееся недоступным ищейкам генерала Даффи.
— Для начала скажите, зачем всё-таки были заложены эти злополучные «глубинники»?
— Вы и сами обо всём правильно догадались, триангуляция фокуса означала бы неминуемое начало того кризиса, который мы с вами сейчас наблюдаем. В наших силах было попытаться его предотвратить или по крайней мере оттянуть.
— Но вы же Хранители, как вы можете действовать, не будучи даже в малейшей степени уверенными в результате!
Рыжий в ответ отрицательно покачал головой.
— Мы Хранители, и наша роль в происходящем — это роль стабилизаторов текущей временной линии. Однако именно эта линия нам ничуть не подконтрольна, поскольку в её рамках мы совершенно слепы. Мы можем лишь ориентироваться в доступных нам отголосках того, что могло бы случиться или уже случалось в других таймлайнах. И всякая доступная нам информация утверждает одно — войдя в контакт с фокусом раньше наступления Эпохи Вечных, человечество обречено вскоре погибнуть.