Вот как.
Судья ревниво прислушался к тому, чем отдаются в его душе эти слова Хранителя.
В душе потрескивала треками высокоэнергетических космических лучей удушливая космическая пустота. Никаких особых эмоций он при этом не испытывал.
— Обречено? То есть мы все теперь — обречены?
— Не совсем так. Коллективная память Хранителей в этой временной линии не может служить доказательством некоего предопределения хотя бы потому что уже миллион раз врала ранее и будет врать впредь. В конце концов, это и есть главная причина нашей слепоты.
— Так почему же вы вообще не самоустранитесь, в таком случае! Зачем продолжаете вмешиваться?!
— А вы как полагаете? — рыжий неожиданно бытовым жестом сунул обе руки себе в карманы пиджака и начал при этом задумчиво покачиваться с носка на пятку. — Мы тоже, если хотите, люди, мы не можем позволить себе просто так сидеть сложа руки и смотреть, как всё катится к космаческим чертям, все сотни лет тяжкого труда, все тысячи лет этой цивилизации, вся сотня тысяч лет человечества как вида, все миллиарды лет эволюции.
— Но в ваших же силах одним неловким действием все эти труды и похерить! Вы же сами говорите, что слепы, так зачем раз за разом совершать непоправимое!
— С чего вы взяли, что мы так поступаем? Напротив, мы крайне сдержаны в своих действиях, каждый шаг, на который мы решаемся, есть плод сложнейшего моделирования и строго расчёта, и совершается он лишь при полном кворуме всех живых Хранителей Вечности.
— А как же Хранители ирнов и летящих? Вы и с ними посоветовались?
— К сожалению, нет, они упорно избегают контакта с нами, хотя нам и было прямо заявлено, что они так же слепы, но этим наше краткое общение и было ограничено.
— У вас есть предположения, почему так случилось?
— Мои предположения в данном случае нерелевантны, — твёрдо осадил Судью рыжий. — Однако у них может быть весьма простая причина: они попросту уже списали нас со счетов.
— Не похоже. Во всяком случае активничают обе расы в пределах Барьера как ни в чём не бывало.
— «Активничают», как вы выразились, исключительно отдельные личности вроде того же Симаха Нуари.
— Всё продолжает играть в спасителя? — поморщился Судья.
— Не стоит так относиться к единственному, пожалуй, нашему искреннему союзнику в Большом Магеллановом Облаке.
— Вы полагаете, он играет на нашей стороне?
— Он не играет, — отчеканил рыжий, — и уж точно не на нашей стороне. Но покуда он связывает, а не разделяет судьбы наших рас в рамках своих планов, мы его предпочитаем считать союзником.
— Ну хорошо, допустим, но что-то его действия покуда не принесли ничего хорошего. Вы согласны, что он — один из ключевых участников тех событий, что привели нас вот сюда, к этому самому кризису?
Рыжий снова покачал головой:
— Он такая же жертва этого таймлайна, как и мы с вами. Жертва, а не преступник. И у него ещё может выдаться шанс должным образом проявить себя.
— Надежда это хорошо, но меня по итогам этого нашего расследования пугает тот факт, что в Галактике действуют сразу несколько сил, которые отказываются при этом друг с другом разговаривать, что может быть хуже хаоса несогласованных усилий? Вам не кажется, что проблема в этом?
Рыжий продолжал сверлить Судью своим чёрным взглядом.
— Попробуйте перечислить эти силы.
— Хранители, Симах Нуари со своим засадным флотом, его бывший посланник Илиа Фейи, эффектор Превиос, советник-ирн, неприятная женщина, зовущаяся Немезидой, из этого списка я бы разве что Конклав Воинов вычеркнул, потому что он всё это время занимает нарочито нейтральную позицию.
— Вы, кажется, постарались перечислить всех известных вам носителей Искры в пределах Сектора Сайриз.
— Да, выходит так.
— В таком случае, вы забыли ещё как минимум о двух именах.
— Ну так подскажите!
— Подскажу. Точнее напомню. Вы отчего-то выбросили из головы весьма необычные обстоятельства, при которых вас с генералом Даффи привлекли к этому расследованию.
Тут Судья поспешил звонко хлопнуть себя ладонью по лбу, отчего получился звонкий шлепок, больше похожий на оплеуху.