1
Меня и мою подругу завели в небольшую комнату, где за столом сидели охранники, дежурные врачи и медсёстры. Один из медбратьев что-то отмечал в журнале, лениво скользя по нам взглядом. Никто ничего не объяснял. Просто ждали.
Потом нас провели в просторную палату, где рядами стояли койки. Их было около тридцати. Мы выбрали дальние, у окна. Делать было нечего, и мы легли.
Кто-то спал, кто-то ходил по палате, а кто-то, присев на подоконник, курил. Я поймала себя на мысли: Блин, а сигареты мы не взяли. Или их здесь выдают?
Так прошло три дня. Подруга без таблеток начала чувствовать себя всё хуже. Я подошла к окошку дежурного врача и объяснила ситуацию:
— Она пьёт разные препараты. Пусть дадут хоть что-нибудь.
Доктор молча сунул мне два блистера с белыми таблетками. Но состояние подруги не улучшалось. Она лежала на спине, закатывала глаза и странно рычала. Дыхание стало прерывистым, мышцы напряглись.
Я не знала, что делать. Нельзя было больше ждать.
— Позовите врача! — закричала я.
Пациенты в палате оживились. Кто-то подхватил мой крик, затем ещё и ещё. Голоса смешались — кто-то кричал, кто-то шептал, кто-то повторял слова, как эхо:
— Врача! Скорее! Врача!
Прибежал медбрат и быстро сделал подруге укол. Её тело расслабилось, и она уснула. Мне даже показалось, что перед этим на её губах мелькнула слабая улыбка.
Утром я проснулась — койка подруги была пуста.
Я сразу пошла разбираться.
— Где она? — спросила у медбрата.
Тот даже не посмотрел на меня:
— Перевели в другую клинику.
— Мы вместе поступили сюда!
Он резко повернул голову:
— Чё?!
Голос был грубым, интонация — жёсткой. Я поняла, что разговор окончен.
Я вернулась на свою койку, свернулась калачиком и уснула.
Проснувшись, почувствовала голод, но завтрак уже закончился.
Зашибись.
У окна столпились пациенты, возбуждённо переговариваясь. В центре внимания — женщина в белом халате. Она показывала что-то на волосах одного из психов и громко заявляла:
— Вот так я вас красиво сделаю!
Пациенты восторженно крутились вокруг неё, толкались, улыбались.
— Ну как дети малые, — пробормотала я.
Женщина услышала, резко поджала губы, как маленькая девочка, и шикнула:
— Не мешай! Видишь, им нравится.
— Да пожалуйста, — буркнула я и отвернулась.
Снова уснула. Снова проспала ужин.
Встав с кровати, я попросила у кого-то сигарету, затянулась и прошла вглубь палаты. Там, в углу,
Я плюхнулась в кресло и расслабилась.
Вдруг увидела, как на меня бежит здоровенный псих и орёт:
— УБЬЮ!!!
Я вскочила и резко ударила его в челюсть.
Он сел на пол… и заплакал.
Потом кто-то объяснил мне, что у психов здесь есть такая забава — этот парень всегда бежит на кого-нибудь с криком «убью», а потом… обнимает.
2
Меня вызвали к главврачу.
— Вам тут нравится? — спросила она стандартный вопрос.
Я буркнула:
— Ага, очень.
Ну, конечно. Какому нормальному тут может понравиться?
Врач ещё что-то спрашивала, но я молчала. Мне не хотелось разговаривать.
Поняв, что диалога не выйдет, она добавила:
— У нас скоро конкурс. Хотите поучаствовать?
Я мысленно закатила глаза.
Да пошёл ты. хлебом не корми, а дай психам стишок почитать.
Эта мысль показалась мне настолько абсурдной, что я вдруг рассмеялась.
Врач напряглась, заметив мой неуместный смех.
Я скривила лицо, мол, ну да, я же псих, мне можно. Вышла из кабинета.
Рядом находился ещё один кабинет, и из него меня окликнули:
— Вы должны прочитать поэму на конкурсе!
Я махнула рукой:
— Ага, щас. Я чё, шизанутая?
И снова засмеялась. Это был не радостный смех. Скорее, трагикомический.
Снова улеглась на койку.
Вокруг бесновались психи, прыгали по кроватям, визжали, смеялись. Я сонно наблюдала за этим зоопарком.
Вдруг в палату вошёл медбрат.
— Так, спокойно! — начал он, но не успел договорить — пациенты с визгом набросились на него и оттеснили к стене. Он вырубился, а психи, радостно бормоча, высыпали в коридор.
Опа. Шанс свалить.
Я тут же рванула за ними.
Мы бежали по лесу.
Психи просто радовались свободе. Кто-то обнимал деревья, кто-то катался по траве, кто-то уже попадал в руки охраны.
Я изменила маршрут и побежала в противоположную сторону.
Вскоре появились дома. Город казался большим, но… незнакомым.
Только тогда я осознала, что на мне была только больничная ночнушка.
Почему я вечно бегаю голая?