— А мы не особые? — огрызнулся команч.
— Когда много бонз, некому закрыть дверь пагоды, — парировал вьетнамец. — И прошу тебя, говори тихо, я слушаю.
Следопыт прочертил ладонью горизонтальную окружность, показывая команчу, что слушать он собирается отнюдь не его, а окружающее пространство.
Хватит трусить, будь что будет.
— Начинаем, — объявил я и рефлекторно перекрестился.
Забравшись в кузов, откинул в сторону ткань и присел возле «3D-принтера». Друзья, встав по обе стороны кабины на подножки, с тревожным ожиданием смотрели за моими манипуляциями. Винни наглухо застегнул две верхние пуговицы рубашки, а Лимонов так сжал пальцами край кузова, что они побелели. Меня же конкретно потряхивало! Ладно, надеюсь, током не ударит и руки не оторвет. Давай, Квачин, рискуй!
Раз, два, три…
Положив на черную панель заранее приготовленный листок бумаги с черным отпечатком правой ладони, я тщательно разгладил «удостоверение личности» и прижал его к камню.
А теперь атас!
— Спрыгиваем!
Отбежав в сторону, мы пригнулись рядом, толкаясь плечами. Что должно произойти? В инструкции написано, что нужно срочно покинуть операционный зал. Нет у нас зала, Резчики, нет! Есть кузов машины и крыша из веток деревьев.
— Ну же! — умоляюще вышептал Винни.
— Я не понял, оно работает или нас прокинули?
— Тихо вы все! — прошипел я. — Не нагнетайте!
В кузове что-то пискнуло, над машиной на мгновение вспыхнула бледная синеватая вспышка, в воздухе запахло озоном. Я многозначительно поднял указательный палец и медленно встал, отряхивая колени от листвы. Группа быстро заняла прежние места.
Монитор светился синим, а в его центре горела жирная белая надпись:
Зафиксирован трансграничный переход. Особый случай.
Статус Странник.
«Вот тебе твоя миссия, Квачин, ты Странник!» — молнией пронеслось в голове.
— И че? — тупо промычал Леха.
Ответ Резчиков не заставил себя долго ждать — под сенью веток мелодично прозвучал уже знакомый сигнал «Информация аэропорта», цвет экрана поменялся на спокойный белый. Внизу появилась стандартная сенсорная клавиатура, как на привычных планшетах, и безмерно радующее душу сообщение:
Условия выполнены.
Для начала работы донор-канала осуществите полный ввод перечня.
Доступное время ввода — 40 минут.
ВНИМАНИЕ! Включается обратный отсчет.
Е-мое, инструкция не шутит, тут все серьезно, лимит времени включился! Сердце сразу забилось колотушкой. А если не успею? Предупреждающая надпись исчезла, и в углу тревожно загорелись быстро меняющиеся цифры таймера. Никогда раньше мне так наглядно не показывали течение времени…
Я коснулся рукой монитора, и он тут же выдал информацию:
Доступный вес вашей поставки определен в 120 кг.
Одна позиция.
Произведите выбор и ввод.
— Давай! — заторопил меня Лешка.
— Винни! — раздраженно рявкнул я.
Не знаю, что именно сделал с ним охотник, так как глаза не поднимал, но индеец заткнулся.
Задумался, еще раз перепроверяя, правильно ли мы выбрали позицию первой поставки? Вроде бы все правильно, логично… После недолгих споров остановились на бензине для подвесных четырехтактных двигателей — два восьмидесятисильных «Эвинруда» уже куплены, причем бывший хозяин расстался с ними радостно, уж больно много топлива жрут эти тяжеленные силачи. Похоже, теперь проблема топлива для лодки решена. Сто двадцать килограммов бензина за сеанс — более чем круто.
И тут меня что-то торкнуло!
— Горючку? — неуверенно спросил я у друзей.
С удивлением глядя на меня, — ведь договорились же обо всем, зачем еще раз совещаться! — Винни, чуть не свалившись с подножки, развел руками в стороны, а Лимонов радостно подхватил:
— К черту бензин, командир, успеем! Стволы проси, стволы! Мы через Прорез перли, нам награда положена!
Потом, много раз вспоминая этот волнительный момент, я всегда испытывал нервную дрожь. Авантюрный был выбор. Почему я задергался? Не могу найти ответ. И не просите меня объяснить загадочные свойства русской души. Ну, договорились, да… А потом передумали! Почему? Чуйка подсказала: «Проси!»
Выберите группу
— Пушку… — воздух еле донес до меня эту мольбу.
Зато я отлично услышал сочный шлепок по затылку, который отвесил молодому вьетнамец. Не выдержав тяжести принятия решения, я поднял глаза на охотника. Он еле заметно кивнул и одновременно неуверенно мотнул подбородком — тоже сомневается! Замирая от собственной наглости, я тряхнул кистями и, отчаянно стараясь попадать давно отвыкшими от такой работы пальцами по нужным буквам и не делать ошибок, кое-как прописал: «Оружие огнестрельное нарезное автоматическое».