Сдав груз в нижних складах, поблагодарив водителей за труд и уточнив сроки оплаты, мы с друзьями зашли в местное отделение Сити-Банка, после чего немного покатались по городу.
Вокруг играла красками романтика южных морей. Даже непонятно: как вообще тут можно работать? Светило яркое солнце, над бухтой парили жирные и необыкновенно тихие чайки, все очень миленько… Ландшафт — сочетание сочных красок и цветов, от которых взгляд, замыленный однообразными просторами выжженной прерии, уже успел отвыкнуть. Ноздри волновали запахи кухни.
«Апач» медленно двигался по тесным улочкам. Вдоль обочин деловито сновали мужчины, возле дверей крошечных домиков голосили живописно растрепанные женщины, завидев тяжелый пикап, жались к матерям загорелые голопузые дети, за деревянными решетками били крыльями куры, где-то истошно орал кот.
Жилье тут в основном однотипное. Чаще всего это невысокие дома-дворики, сложенные из больших блоков песчаника, выкрашенных белой известью. Часть крыш с яркой оранжевой черепицей. Здесь не бывает липкой грязи на улицах. Вся земля привозная. Проезжая часть улочек — все тот же камень, самой природой разложенный дугообразными ступенями. Между дворами раскинулось множество тенистых садов, объединенных улочками, в три яруса повторяющими форму бухты. Ярусы соединяются вырубленными в камне лестницами с неожиданно крутыми сбросами, поворотами, зарослями азалии, тенистыми арками из переплетенного вьюна и промежуточными площадками для отдыха — вполне интимными местечками, откуда влюбленным парочкам удобно наблюдать за гаванью и океаном. Я остановился и посмотрел: оказывается в каждом красненьком бутончике живут крохотные паучки с полупрозрачными тельцами. Рядом ползают симпатичные божьи коровки, ярко-красные в серых и черных крапинках. А над цветами с тревожным гудением летает грозный шмель. Ну тебя к черту, еще укусишь…
Здесь уже сложился удивительный быт, совсем непохожий на тот американский, что остался наверху.
Тут и там висят рыбацкие сети, на плоских крышах домов нижнего яруса порой стоят временно оказавшиеся не у дел легкие деревянные лодки. В отличие от Батл-Крик, в Додж-Сити редко увидишь на кровле панели солнечных батарей, это дорогое удовольствие, а эффективность их сомнительна. На городке еще не поставлен штамп цивилизации — полной электрификации, ярких витрин, изобилия увеселительных мест и испорченной фабричными трубами атмосферы. Не видно ветряков, электрогенераторы не тарахтят, видимо, все это является предметом роскоши. Уличное и дворовое освещение примитивное. По большей части свет дают кустарные масляные светильники. Идет работа по монтажу первой турбины небольшой ГЭС, это действительно доброе дело! Потребность Манауса в электроэнергии все больше покрывается тепловыми электростанциями, где в топках сжигается дешевый местный уголь, но автономные системы энергообеспечения остаются, переходя в разряд аварийных источников.
А вот и еще одна загадка этого чудного места! Я допускаю, что часть садов разрослась уже при людях… Но абрикосы, вполне зрелые оливковые и мандариновые деревья явно росли на склонах бухты до прихода людей, и это, несомненно, работа Надзирателей. Вряд ли здесь есть исторический или краеведческий музей, хотя в Вашингтоне таковой имеется. Зашел бы, поинтересовался у старушек-хранительниц, как тут было в самом начале…
Безнапорное централизованное водоснабжение только строится, используются широкие керамические трубы, идущие к городу от реки Арканзас, вода ручьев считается непригодной для питья и используется исключительно в целях полива.
Я уже с осторожностью отношусь к громким топонимам и гидронимам, на обеих Платформах они обманчивы. Так и здесь — река Арканзас оказалась обычной горной речкой, пробившейся через узкую щель в восточной стороне бухты и впадающей в море возле мыса. Благодаря речке вода в бухте частично опреснена, всегда чиста, а гумус, приносимый течением с плато, привлекает рыб, которые, на радость босоногим мальчишкам, постоянно крутятся возле устья.
По совету менеджера грузового района морского порта, находящегося с правой стороны бухты в глубоководной зоне, я решил остановиться в гостинице «Марсель», на деле оказавшейся обычным постоялым двором. Тем не менее, это самое дорогое и престижное место для постоя. Отель располагает небольшим свободным двором со стоянкой под навесом, где можно поставить пикап, а на первом этаже двухэтажного здания работает одноименный ресторанчик, говорят, очень и очень неплохой. Оформившись и оплатив первые дни пребывания, я оставил мужиков разбираться с машиной и барахлом, а сам решил сходить на берег.