***
В метро я машинально развязал папку, извлеченную из письменного стола Сидорова, и прочитал инструкцию. Вслед за необходимыми формальностями в ней значилось:
«Необходимость предупреждения опасных действий психически больных требует в ряде случаев стационирования их в психиатрических учреждениях в порядке осуществления специальных мер профилактики, возлагаемых на органы здравоохранения статьей 36 “Основ законодательства СССР и союзных республик о здравоохранении”.
В соответствии с этим:
1. При наличии явной опасности психически больного для окружающих или для самого себя органы здравоохранения имеют право без согласия родственников больного, его опекунов или иных окружающих его лиц (в порядке неотложной психиатрической помощи) поместить его в психиатрический стационар.
2. Показаниями для неотложной госпитализации является общественная опасность больного, обусловленная следующими особенностями болезненного состояния:
а/. Неправильное поведение вследствие остропсихотического состояния (психомоторного поведения при склонности к агрессивным действиям, галлюцинации, бред, синдром психического автоматизма, синдромы расстроенного сознания, патологическая импульсивность, тяжелые дисфории);
б/. Систематизированные бредовые синдромы, если они определяют опасное поведение больного;
в/. Ипохондрические бредовые состояния, обуславливающие неправильное, агрессивное отношение больного к отдельным лицам, организациям, учреждениям;
г/. Депрессивные состояния, если они сопровождаются суицидальными тенденциями;
д/. Маниакальные и гипоманиакальные состояния, обуславливающие нарушение общественного порядка, или агрессивные проявления в отношении окружающих;
е/. Острые психотические состояния у психопатических личностей, олигофренов и больных с остаточными явлениями органических повреждений головного мозга, сопровождающиеся возбуждением, агрессивными и иными действиями, опасными для самих себя и для окружающих.
Перечисленные выше болезненные состояния, таящие в себе несомненную опасность для самого больного и общества, могут сопровождаться внешнеправильным поведением и диссимуляцией. В связи с этим необходима сугубая осторожность при оценке психического состояния таких лиц, чтобы не расширяя показаний к неотложной госпитализации, вместе с тем своевременным стационированием предотвратить возможность совершения общественно опасных действий со стороны психически больного»…
И так далее, читатель. На этом месте я остановился, ибо уже приехал на свою станцию, и больше в этот день ничего примечательного не произошло.
Гадание по «И Цзину» представляет собой довольно сложное манипулирование с пятьюдесятью специальными палочками из стеблей тысячелистника.
После улыбок и приветствий китаец развернул шелк, в который были завернуты гадальные палочки, расстелил его на полу, зажег курильницу, встал на колени лицом к северу и трижды, касаясь лбом пола, поклонился, затем трижды пронес сквозь дым курильницы пучок палочек (рука его двигалась по часовой стрелке), отложил одну из них в сторону, а остаток быстро наугад разделил правой рукой на две кучки. Из правой он взял одну и зажал между мизинцем и безымянным пальцами левой руки, а другой рукой стал брать из левой кучки по четыре палочки, пока там не осталось две. Их он сунул между указательным и средним пальцами левой руки, бегло взглянул на них, наклоня голову, как бы сбоку, и стал точно так же, как первую, разбирать вторую кучку…
Не стану больше мучить читателя описанием манипуляций с палочками — это долгая история, да к тому же я, завороженный его мерным действом, забылся вдруг: сидел и думал о… жидомасонском заговоре, который, пожалуй, достиг и Китая. ЖМЗ, — думал я, — Мао Дзедун, Эйзенштейн, Кафка, Маркс — черт знает что! Впрочем, ведь ЖМЗ кодифицирован в Библии — он есть вера евреев в национального бога их отца Авраама, борьба с ним. Основной протокол сионских мудрецов есть «Книга Бытия»… — думал я, подвергая себя испытанию «Книгой перемен».
Наконец я увидел, как китаец провел на бумаге жирную черту, и все началось с начала. И это повторялось в общей сложности шесть раз, так что в результате неторопливой операции, занявшей минут двадцать, получилось шесть линий, вычерченных тушью одна над другой. Вот вам, читатель, моя гексаграмма:
Теперь можно было получить ответ оракула.
Китаец взял книгу, осторожно развернул ее, нашел текст, соответствующий моему распределению линий; задумался — по всей видимости над тем, как получше передать то, что было сказано о моем процессе. Потом сказал: