Несмотря на то, что специальность он выбрал при участии ума, а не сердца, он добился неплохих успехов и стал все чаще приглашаться на международные конференции, а также для участия в научных проектах. Честная работа его, сидение до полуночи, весомые результаты создали ему такую устойчивую славу, что однажды из-за него поссорились два японских университета. Ректорам пришлось даже тянуть жребий, к кому он поедет в первую очередь.
На родине общество резко изменилось, но по-прежнему не устраивало Виктора Павловича. Жить в России стало интереснее, однако зарплаты физиков (и не только физиков) были теперь ничтожными. Поэтому он часто кочевал по заграницам, и это не давало ему впасть в пессимизм.
Единственной неразрешимой проблемой Виктора Павловича была жена Алиса. Она была светловолосой хрупкой красавицей, умницей и программистом. Впрочем, программист из нее вышел довольно странный: программировать она не любила, а занималась в основном созданием локальных сетей. А за границей и вовсе ничем.
Готовила Алиса неутомимо и изысканно. С этой стороны не было никаких претензий. Была хорошей матерью. Четырнадцатилетний сын рос крепким, добродушным мальчуганом, получавшим отличные оценки в многочисленных школах — от Японии до Борунии. Заодно он постигал различные местные языки, болтая на каждом не хуже туземцев.
Проблема же заключалась в том, что у Алисы было огромное сердце. Оно свободно вмещало мужа, сына, родителей, и при этом в нем оставалось еще довольно много места. От этого в Алисином сердце часто накапливался избыток жалости, которая требовала пролиться.
В Нижнем Новгороде, где находился институт Виктора Павловича и где они живали месяца по три в году, она увидела однажды в книжном магазине усталого тридцатилетнего человека в заштопанном пиджаке. Он сидел на подоконнике и продавал изданную на грубой бумаге книжечку стихов. Алиса тут же купила десять экземпляров и начала строго спрашивать автора о его жизни. Поэт назвался Александром Сергеевичем (на книжке так и стояло «Стихи Александра Сергеевича П.»), а через несколько слов вдруг застенчиво обмолвился, что три дня не обедал.
В тот день Виктор Павлович, приехав с работы, обнаружил на кухне худого незнакомца, сопевшего от поедания пищи. На столе стояло блюдо любимых Виктором Павловичем стейков, а Алиса жарила свой фирменный тончайший картофель с румяной корочкой. Незнакомец смотрел на Алису, как на ясную звезду.
— Как вам повезло! — сказал он Виктору Павловичу. — На редкой женщине женаты!
Виктор Павлович энергично согласился. После взаимного представления он поинтересовался, нет ли у Александра семьи.
— А меня жена бросила, — отозвался поэт. — Причем уже вторая. Правда, я тоже не подарок! Понимаете, я целыми днями за вдохновением хожу. Причем двигаюсь как бы наощупь. Иду в одну сторону — чувствую: вдохновения не прибавляется. Тогда меняю направление. Захожу к кому-нибудь в гости или знакомлюсь с девушками, а сам все ловлю внутренним локатором: маячит вдохновение или не маячит? Иногда засижусь до звезд в парке, только соберусь прилечь на скамейке, вдруг слышу: оно! Сразу блокнот, карандаш, — и работаю под фонарем. То есть мне приходится жить как бы не в нашем мире, а параллельно.
— Поскольку вы на мое приглашение откликнулись и даже пришли сюда, появление вдохновения на этом пути считаете возможным? — спросила Алиса.
Александр робко кивнул.
— Это хорошо! — подбодрила его она.
А Виктор Павлович спрашивал дальше:
— На что же вы живете?
— Есть пара бизнесменов, — вы даже не поверите, какие оригинальные личности попадаются среди людей этого типа, — они просят иногда рекламные тексты сочинить. Платят неплохо.
— Но это же унизительно! Дискредитация поэтического слова! — возмутился Виктор Павлович, потому что был так воспитан. — Неужели ваше высокое вдохновение, ради которого вы занимаетесь столь трогательным самопожертвованием, может с этим мириться?
Александр удивился.
— Ничего страшного не вижу. Я поэт очень простой, безо всякой зауми. И не делаю различий между лирикой и рекламной работой. Что же плохого, например, в тексте, который вы можете прочитать в магазине, торгующем фирменными аудио- и видеозаписями: «С левою кассетой на качество не сетуй!»