— Но это ты сделал ее такою, негодяй! — закричал Олег. — Это твоя трактовка, а по сути — грубая инсинуация. В жизни нету добрее ее ни одной девушки! Моя сестра идеальна! Никогда она не запрещала Сергею программировать по ночам! И проблемы с работой у него начались не из-за этого, а из-за того, что в нашем городе трудно развернуться настоящему программисту!
— Да не было никакой сестры!
— Как же не было, мерзавец! А кто за Ольгой ухаживал целых несколько лет?
— Я имею в виду, что у Елены не было никакого прототипа. Я просто придумал такую героиню. И лишь потом в моей жизни появилась Ольга. То есть литература сыграла жизнепорождающую роль. Моя фантазия воплотилась в жизнь. И, конечно, немного изменилась.
Теперь Олег прекрасно понял логику Геннадия. Но что-то не давало ему успокоиться, что-то не нравилось в Геннадиевых рассуждениях, пусть даже Елена и Андрей не были задуманы как пародия на Олега и Ольгу. Наконец он уловил, что ему во всем этом претит. И сразу стал говорить спокойнее.
— Скажи, а почему ты сделал героиню такою неприятною, дорогой мой? Разве нельзя было добавить Елене еще два-три светлых мазка? Тем более, что ты так трепетно относишься к женщине.
Геннадий насупился.
— Понимаешь, с героями я еще справляюсь. Я тебе еще в Борунии говорил: героев распускать нельзя, иначе роман развалится. Но героини мне не подвластны. Они такие, каким им хочется. Думаешь, я не пытался ее переделать? Если хочешь знать, я вообще хотел, чтобы она была незамужней! Три раза главу переписывал. Но она все время выходит замуж. Выскакивает и выскакивает! Я ее не обвиняю. Просто она так прекрасна, что ее все время утягивают у меня из-под носа!
Они пошли пить чай к Олегу, продолжая дискутировать на ходу. Саша молчал, но глаза его сверкали. Говорил в основном Геннадий.
— Тем временем мафиозо, которому я дал имя Евгений в честь героя романа Тургенева «Отцы и дети» и скромную биографию, бросил свою науку и начал действовать. Поначалу все было под моим строгим наблюдением. Подкупив стрелочников и машиниста, Евгений решительно украл на товарном вокзале два вагона чистой листовой меди и немедленно ее продал. Затем он некоторое время занимался продажей сахара. Однако постепенно его деятельность стала ускользать от меня. Этот мафиозо ушел в торговлю компьютерами и стал богатеть не по дням, а по часам. Мне оставалось только регистрировать его, прямо скажем, не вполне подобающие поступки.
— Мне кажется, ты неправильно употребляешь слово мафиозо, — возразил Олег. — По словарю, это член организованного преступного сообщества.
— А мне кажется, это ты неправильно употребляешь! Следи за Интернетом, старик. Ты разве не замечаешь, что в русском языке все иностранные слова получают другой смысл? Мафиозо — это преступник новой формации, вот и все. Конечно, у него есть сообщники, но это не главное. Главное в том, что его отличают особые, чисто современные наглость и коварство. Обрати внимание: Евгений специально занялся компьютерами, потому что знал, что я не люблю и боюсь их! Таким образом, он получил полную свободу! Ну как же он после этого не мафиозо? Типичный мафиозо!
Олег не стал спорить.
— Заработав на компьютерах свой первый миллион долларов, а затем второй, третий и четвертый, Евгений неторопливо огляделся вокруг. Он задумался об одной маленькой сибирской республике, одной из тех, в которых добываются алмазы. Еще со времен работы в НИИ алмазы волновали его. Воля у него всегда была сильная, эмоции на лице не выражались. Но алмазы вызывали в его душе настолько сильный трепет, что он, видя их или даже только представляя в воображении, начинал неудержимо улыбаться от восторга. Алмазы притягивали его, как роковая женщина неопытного юношу. Евгений поехал в эту республику и через две недели стал помощником ее президента по техническому вооружению. Сначала я даже не понял, как это ему удалось. Но через несколько страниц я обнаружил, что республиканская газета напечатала благодарственную статью о восьмидесяти персональных компьютерах, недавно пришедших из Петербурга по железной дороге в подарок сибирякам. Сопоставить факты было нетрудно!