Господин в черном приказал омоновцам, ткнув пальцем в Олега:
— Чтобы духу его здесь не было!
Омоновцы, закончившие прикручивать автора, отвели Олега, больно взяв его с двух сторон за локти, к выходу из ресторана. А потом бесшумно побежали назад, к кабинету номер пять.
25
На следующий день Олег поехал провожать Сашу, который собрался наконец в свой Нижний Новгород.
Саша был в некоторой растерянности. Он полагал, что должен остаться, чтобы помочь Олегу в поисках Геннадия, но чувствовал некоторую слабость. Он объяснял ее тем, что давно не испытывал вдохновения. Поэт увозил с собою множество сильных и прекрасных впечатлений, но его пугливая муза на просторах великого города так ему и не явилась.
В аэропорту Пулково-1 к их такси подошла статная женщина в огромной шляпе. Она наступательно улыбнулась, и Олег узнал Марию. Она бросилась обнимать Олега. Саша топтался вокруг и смущенно бормотал, что Мария ни в коем случае не велела ему говорить о том, что она борунская журналистка.
Мария была в группе веселых москвичей, знавших толк в рислинге, жизни и литературе. Саша ее заинтересовал талантом ярким и бессмысленным. Мария тут же напросилась к нему в гости в Нижний Новгород.
Олег, с одной стороны, посчитал, что это было бы неплохо, но с другой — бурное сердце этой женщины показалось ему сомнительным приобретением для несчастного поэта. Он растерянно посмотрел на Марию, и та попросила его отойти в сторонку.
— Хватит, Олег, хватит! У вас на лице все написано. Да, я люблю мужчин! Но я люблю их всесторонне: их тиранию и их мечтательность, их дух и их тело, их юмор и их комизм! Вы не знаете меня, — что же подозревать во мне грубую искательницу приключений? Это лишь маска для моей не слишком совершенной оболочки. Саша нуждается в уходе, у меня есть два-три месяца, и я проведу их с ним.
— Не слышно ли что-нибудь про Ольгу? — на всякий случай спросил Олег.
— Следы Массимо и Ольги обнаружились в Сиднее, но потом они затерялись в Восточной Европе: Румыния, Венгрия, Польша. Их ищут, но все более вяло.
Олег обнял Сашу и Марию, и они улетели.
Вернувшись на экспрессе в центр, Олег прогулялся по Невскому. Все было как-то не так. Петербург выглядел потускневшим и постаревшим. Казанский собор, раскрытые объятия которого всегда казались теплыми и дружескими, смотрел сегодня холодно и равнодушно. Фонтан перед ним не работал, и Олегу показалось, что на каменном дне в беззвучном танце заламывает руки прозрачная девочка-тоска.
Олег попытался стряхнуть уныние и пошел к метро «Гостиный Двор», решив спуститься через вход на канале Грибоедова. Проход к поездам там довольно длинный. Зато в нем часто можно встретить какую-нибудь пожилую даму, играющую на скрипке, или юного флейтиста, выдающего что-нибудь из Моцарта. Музыканты зарабатывают себе на пропитание или другие нужды.
Этот проход акустически даже неплох; кроме того, он загодя посылает звуки в двух направлениях: к эскалаторной трубе и к поездам Невско-Василеостровской линии, давая время то одному, то другому сентиментальному пассажиру нащупать в кармане мелочь.
На этот раз снизу слышалось только слабое треньканье с какими-то подвываниями, причем сам тренькавший инструмент был непонятен. Спустившись и подойдя поближе, Олег увидел какого-то сердитого старика. Тот бил деревянным молоточком по клавишам детского ксилофона, точнее, металлофона. Металлических пластин было всего двенадцать, и исполнить что-то вразумительное на них было невозможно. Да старик и не пытался.
Выглядел он, надо сказать, ужасно. Губы его были сильно разбиты, хотя раны уже затянулись спекшейся кровяной коркою. На лице красовалось несколько самых натуральных синяков. Левый глаз совсем затек и не только ни на кого не смотрел, но и не был виден сам.
Видом он был похож на автора, но автором, конечно, быть не мог. С какой стати автору два раза встречаться с персонажем лицом к лицу? И одного-то раза не положено.
Однако, увидев этого старика, Олег почувствовал, что финал уже не за горами. Да и чему тут было продолжаться?
Он выбрался на маленький мостик между эскалаторами, поднимающими пассажиров с другой станции — «Невский проспект». Здесь было меньше народу, и можно было постоять и подумать.
Что ж, все книги заканчиваются. Заканчиваются книги и получше этой. После чтения книги всегда остаешься в одиночестве. Это нормально. Все еще неплохо обошлось! Ольга счастлива со своим Массимо. У Кати есть муж. У Виктора Павловича и Саши есть Алиса. А у Саши теперь еще и Мария появилась.