Когда милиция приехала их арестовывать, они забаррикадировались в номере.
Во время ареста произошла трагедия. Массимо до сих пор не может объяснить, почему он выстрелил в закрытую дверь. Он полагает, что это был дурацкий нервный срыв из-за предстоящей перспективы попасть в тюрьму, из которой он недавно так счастливо освободился. Пистолет был тот же самый, с помощью которого Ольга провела свою дерзкую операцию.
Хотя никто из милиционеров не был задет, но выстрел оказался роковым.
Услышав выстрел, милиция сочла себя вправе тоже открыть огонь, поскольку имелись абсолютно надежные сведения, что заложников в номере нет. Первым же ответным выстрелом была убита Ольга, и Массимо немедленно сдался.
Лицо Ольги не пострадало (пуля попала в сердце) и выглядело немного удивленным. Массимо долго звал ее, но она не отвечала, словно была на него и на всех обижена. Потом он понес ее на руках к лифту, кляня милиционеров и себя последними словами. Она погибла случайно. А разве не случайным был ее успех с захватом вертолета? Вы помните, как все это выглядело по-детски, как глупо и непрофессионально! Мой друг из сил безопасности назовет меня за эту статью идиотом.
У Ольги, как помнят борунцы по передачам телевидения, остался брат, славный, простодушный малый. Я знаком с ним. Выражаю ему свое сердечное сочувствие.
26
Сначала Олег ничего не видел из-за слез. Удар был жестокий и подлый. Значит, господин тайный инспектор выследил Ольгу? И подвел под выстрелы. Или не стоит преувеличивать его возможности? Может быть, просто маятник, который толкнула Ольга, захватывая вертолет с пистолетом в руках, теперь качнулся назад, вонзившись ей в сердце?
Он взглянул с мостика вниз. Ощущать несчастье и смотреть на поднимающийся эскалатор было легче, чем просто ощущать несчастье. Он принялся старательно и бессмысленно разглядывать пассажиров, стараясь убежать от своей боли с каждым из них. Эти попытки к успеху не приводили, но каждый раз он с равнодушным вниманием отмечал в людях, какие они все разные. На какой-то миг ему показалось, что внизу едет кто-то похожий на Геннадия.
Такие ошибки с ним случались и раньше, но тут человек, как назло не подымающий головы, был даже в сиреневой Геннадиевой рубашке. Он был и в джинсах тоже, как Геннадий, но это ни о чем не говорило. Мы все в джинсах. И уже давно.
Человек слегка повернул голову, и тогда сходство только усилилось. Олег начал думать: «Боже мой! Хоть бы это был Геннадий! Пусть это будет Геннадий!» Ему казалось, что он дотягивается до все еще неясного гражданина взглядом, словно длинной, прозрачной и тонкой кистью. С помощью этой кисти он пустился вырисовывать точными мазками Геннадиевы черты, словно поторапливая их, чтобы они наконец начали проступать на удаленном лице. Сердце стучало. Дорисованные черты не исчезали, а утверждались. Человек приближался.
Олег бросился вперед, туда, где эскалатор выбрасывал людей на платформу.
— Геннадий! — кричал он. — Геннадий!
Он подбежал к Геннадию, схватил за руку, вывел из потока людей.
— Геннадий! Ты, что ли?
— Ну, я, — неуверенно сказал Геннадий. — А это ты, Олег?
— Привет! Где же ты был?
— Понимаешь, вроде бы выпил хорошенько, потом уснул. Это был какой-то скверик. Кажется, больница снилась, потом по голове шарахнули. Проснулся — ничего не помню. Хорошо хоть не ограбили.
«Неужели я его вообразил? — думал Олег. — Он возник из моей головы. Но как похож на настоящего, надо же! Он или не он?»
— Ты что же, целых три дня спал? — поинтересовался он.
— Разве я считаю, сколько я сплю? — обиделся Геннадий. — Какая разница? Я о жизни думал. С бомжами встречался, с интеллигенцией. С бизнесменами. Пришел к некоторым выводам. Видишь ли, Олег, в моей жизни произошел перелом. Я писать бросил! Выкинь из головы меня как прозаика. И тем более провидца. Не было такого.
Олег даже расстроился.
— Подожди! Разве можно так сразу? У тебя есть искорка, не надо ее затаптывать. И потом — никакие нервы не выдержат: как это за один день писать бросить? Как ты жить-то будешь?
«Все-таки я его вообразил, — решил он. — Хоть это вышло и нечаянно. Надо же, привиделся на мою голову! Чудной какой! И что теперь с ним прикажете делать?»