Она улыбнулась, в ее глазах читался немой вопрос. Нет, не вопрос. Смущение.
– Спасибо, со мной все будет хорошо, – она помахала свободной рукой на прощание.
Упс. Вот это от ворот поворот. Хорошо, что Даниель не видел. Он бы мне это еще долго припоминал.
Дверь за мной захлопнулась. Слишком громко в такой тишине. Неужели никого нет дома? Я попытался уловить голоса родителей или дурацкую музыку из комнаты младшей сестры. Некоторое время все было тихо, затем до меня донеслось быстрое постукивание собачьих лап по паркету, и вскоре послышался лай и вой. Я присел и поздоровался с Баллуном, нашим золотистым ретривером. Он радостно набросился на меня и чуть не сбил с ног. Собака, скуля, дважды обернулась вокруг себя, а потом снова подпрыгнула.
– Я знаю, я тоже скучал по тебе, мой большой мальчик. Извини, что меня не было так долго, – я уткнулся носом в его теплую мягкую шерсть и нежно потрепал по бокам. Хвост бился о мои ноги, и это короткое чудесное мгновение было прекрасным. Затем раздался голос матери:
– Ной! – послышались шаги, она появилась из-за угла, приветственно раскинув руки. Кажется, она недавно покрасила волосы – оттенок темнее, чем обычно. На ней было синее платье ниже колен. Она обняла меня, но я стоял, не шелохнувшись. Было заметно, что она напряглась. Мать отпустила меня и отступила на шаг.
– Ной, я… ты проходи.
Молча я кинул ключи в вазочку на комоде, рюкзак оставил у стены. Мать следила за моими движениями.
– А где остальной твой багаж?
– У Даниеля в машине, – ответил я. – Я решил заскочить в кафе к Фуонг и не хотел тащить все с собой. – Я умолчал о том, что это к тому же окажется удобным на случай, если конфликт с родителями будет настолько серьезным, что мне придется снимать жилье. Я надеялся, что до этого не дойдет, но пока ехал, готовился ко всему.
– Даниель забрал тебя из аэропорта?
Я кивнул, и на мгновение на лице матери промелькнула неуверенность.
– Ты мог бы позвонить нам, ты это знаешь, правда ведь? Я думала, ты приедешь на электричке.
В ответ я только пожал плечами. В машине вести этот разговор мне уж точно не хотелось. Она провела ладонями по подолу платья, как бы разглаживая складки. Складок на нем не было.
– Как хорошо, что ты вернулся. Хотя я говорила тебе, что в этом нет необходимости. Отец сказал, что ты написал ему сообщение. В доме сейчас так пусто… Кира в Париже у тети. Но она, наверное, тебе писала. Я даже не знаю, как мы тут будем, когда она тоже уедет учиться.
Я прошел за мамой через гостиную в сад. Баллун, тяжело дыша, поплелся за нами. Я никак не реагировал на ее словесный поток. Она всегда много и быстро говорила, когда нервничала, хотя обычно была воплощением спокойствия. По крайней мере, теперь я знал, почему сестра мне не отвечала – она просто сбежала во Францию.
– А у нее что, другая сим-карта? – спросил я. Это могло бы объяснить то, почему она не ответила на мои последние сообщения.
– Даже не знаю, – ответила мама и открыла сетчатые двери, ведущие на террасу.
– Джонатан, – позвала мама. Отец поднял глаза и отключил садовый шланг, которым только что поливал живую изгородь. На нем были темные джинсы и свободная футболка, что само по себе казалось необычным. Почти всегда он носил рубашки. Редко когда отец не работал, тем более что после смерти дедушки ему пришлось взять на себя руководство Seger Solar – нашим семейным бизнесом. Он тоже хотел обнять меня, но остановился, увидев мое выражение лица. Вот и правильно. Внутри меня все кипело, и я призвал на помощь все свое самообладание, чтобы выглядеть спокойным.
Кивком он пригласил присесть у небольшого искусственного пруда, который мы соорудили вместе около трех лет назад. Водопад, работающий от солнечной батареи, радостно плескался и никак не вписывался в напряженную атмосферу, повисшую между нами.
– Садись, – сказал он, а затем сел сам на один из стульев.
Я неохотно послушался. Родители сидели напротив меня, и я чувствовал себя словно на скамье подсудимых, хотя на самом деле это у меня к ним было множество вопросов. Баллун лег на газон рядом с моим креслом и опустил голову на передние лапы.
– Мы же сказали тебе, что не стоило приезжать, – начал отец. Его голос был сейчас не таким холодным, как по телефону, но все равно не предвещал ничего хорошего. – Твое образование важнее.
– Когда вы собирались все рассказать мне? – спросил я, игнорируя его слова.
Мама посмотрела на отца, а потом снова на меня.
– Дорогой, я…
– Элиас говорит, что вы выгнали его из компании три недели назад.