– Мы долго думали о том, когда лучше тебе сказать, – начала она снова.
– Ты имеешь в виду, говорить ли мне вообще, – ответил я. – Кира знает об этом?
Родители закивали, и это еще больше разозлило меня. Значит, сначала Кира ничего не сказала мне о произошедшем, а затем просто улетела отдыхать в Париж.
– Да уж, – вот все, что я мог выдавить из себя. Ладно, родители, которые скрывали от меня весь этот конфликт. Но сестра – вот кто меня удивил больше всего.
Мама глубоко вздохнула.
– У тебя все шло так хорошо. Ты так многому там научился, и твои сообщения – ты казался таким счастливым. Мы не хотели выдергивать тебя оттуда.
Я сжал кулаки под столом.
– Вы лишаете моего брата работы, обрываете с ним все контакты и молчите, потому что я казался счастливым? С вами вообще все в порядке? – я почти прокричал последние слова.
– Ной, успокойся. В таком тоне разговора не получится, – сказал отец.
– А я не хочу успокаиваться. Я видел Элиаса сегодня. Вы знаете, как ему хреново? Нет, конечно нет. Потому что вы с ним больше не общаетесь! – Я ударил кулаком по столу, мама вздрогнула. Баллун поднял голову и снова опустил ее, увидев, что никто из нас не двинулся с места.
– Твой брат совершил большую ошибку и теперь расплачивается за свой поступок, – сказал отец и, в отличие от матери, не отвел взгляда.
– Так он больше не ваш сын, что ли? Да, он устроил драку. Я тоже раньше так делал. Не помню, чтобы вы так со мной обращались. Вам не кажется, что вы как-то слишком остро отреагировали?
Мама тяжело вздохнула.
– Ной, конечно, Элиас все еще наш сын. Ты не должен так говорить.
– Как вы думаете, каково ему? Вы вышвырнули его из своей жизни, он уже три недели сидит у себя в квартире. Он выглядит ужасно, и никто из вас не подумал о том, что можно было бы навестить его хоть раз.
Родители хором хотели что-то сказать, но я продолжил:
– Вы вообще спрашивали его, что там все-таки произошло? Вы реально верите в то, что Элиас может избить кого-то до полусмерти?
– Ной, он сам во всем признался, – отец тоже повысил голос и пристально посмотрел на меня. – Я знаю, что ты хочешь верить только в хорошее. Ты думаешь, мы не хотим? Он наш ребенок. – Отец с усилием сглотнул. – Как ты думаешь, легко ли нам пришлось последние несколько дней? Мы ездили с ним в отделение полиции, и нам несказанно повезло, что Кристофер не стал добиваться возбуждения уголовного дела. Но Элиас признался. Он даже не извинился и не объяснил причин своего поведения. И поверь мне, мы много раз спрашивали его об этом. Мы не обрывали с ним контакты, он знает, что может позвонить нам в любой момент. Как только он извинится перед Кристофером. Но он отказывается. Так же как и рассказывать нам, что случилось.
Я покачал головой. Нет, это непохоже на Элиаса. Что-то в этой истории было не так.
– Он никогда не начал бы драку без причины.
Мама потянулась к моей руке, которая все еще лежала на столе, стиснутая в кулак, и сжала ее.
– Тебя там не было, Ной. Мы видели, как он навис над Кристофером. Было приглашено двести человек гостей, праздник в самом разгаре. Если бы ваш отец и Стефан не оттащили его… Я не хочу даже представлять, как далеко зашел бы Элиас. Там столько крови… – Она остановилась и судорожно вздохнула. – Я не знаю, что на него нашло. – Ее глаза, такие же темно-карие, как и мои, пытались поймать мой взгляд. Они тревожно блестели, и хоть я и решил не отступать, мой гнев постепенно стало сменять волнение. Я ненавидел, когда мама расстраивалась. Так было с самого детства.
– Может, у него проблемы, о которых он нам не рассказывал? Он принимает наркотики? – спросила она, не сводя с меня взгляда.
Я фыркнул, такой нелепой была эта мысль. Мой брат почти не пил алкоголь и ненавидел сигареты. Скорее день и ночь поменяются местами, чем он прикоснется к наркотикам.
– Конечно, нет. Ты сама это знаешь. За кого ты его вообще принимаешь?
Другую руку она тоже положила на мой кулак, и мои пальцы под ее теплым прикосновением стали медленно расслабляться.
– Мы тоже не думали, что он может быть таким жестоким. Но Кристофер лежал в больнице. У него была сломана скула, на всем теле – множество ран и синяков. Кроме того, еще и вывих плеча. До сих пор не ясно, сможет ли он выступить в этом сезоне. Говорят, его команда имеет хорошие шансы подняться в лиге. Если все будет долго заживать или если травмы окажутся серьезнее, чем мы полагали… – голос матери стал тише, но продолжать и не было смысла. Я сам знал, чем это обернется для Элиаса, а также для нашей семьи и компании.
Отец водил большим и указательным пальцами по оправе очков. Он иногда делал так, когда нервничал перед презентациями.