Только когда она, наконец, выкрикнула его имя так, словно сходила с ума, он обхватил её бедра большими руками.
Устроившись между её ног, подтянул её вверх, пока она не оказалась на одном уровне с его твердым, пульсирующим членом.
— Ривер, посмотри на меня, — резко потребовал Торак. — Смотри на меня, когда я заявляю на тебя права.
Ривер мотала головой, умоляя его дать ей освобождение. Торак смотрел, как её маленькая грудь покачивается в такт движениям головы. Он отпустил её бедро ровно настолько, чтобы Ривер резко шлепнуть по её чересчур чувствительному бугорку, наблюдая, как она резко переключила свое внимание на него.
— Посмотри на меня, Ривер, как я беру тебя, — повторил Торак.
Ривер не сводила широко раскрытых глаз с лица Торака, когда он повторил свое требование:
— Теперь ты моя. Я, Торак Джа Кел Корадон из дома Кассис, объявляю тебя, Ривер, своей супругой и принадлежащей моему дому. Я объявляю тебя своей женщиной. Никто другой не может претендовать на тебя. Я убью любого, кто попытается это сделать. Я даю тебе свою защиту — это мое право как главы моего дома. Я заявляю на тебя свои права по праву дома Кассис.
Когда Торак закончил повторять традиционные слова, которые произнес на борту «Звездного Искателя», то одним толчком вошел толстым, твердым членом глубоко в лоно Ривер, не отрывая глаз от её лица. Торак почувствовал, как тонкая преграда разорвалась по мере погружения в Ривер. Значит, она никогда раньше не была с другим мужчиной. Первобытное желание захлестнуло его при мысли о том, что никто другой никогда не претендовал на Ривер. Она принадлежала ему! Рев вырвался из его груди одновременно с криком Ривер. Он не смог бы остановиться, даже если бы захотел. Она принадлежала ему. Торак рванулся вперед, погрузившись до упора в любимую. Держа её за бедра, он смотрел, как слезы скатываются из уголков её глаз и капают на одеяло.
— Мне очень жаль, Ривер. Я не могу сдержаться, — проговорил Торак. — Ты моя, малышка, — сказал он, отпрянув назад и снова рванувшись вперед.
Ривер знала, что как только пройдет первая боль от того, что он прорвался сквозь её девственность, удовольствия будет больше, чем боли. Она позволила боли омыть себя, пока её тело приспосабливалось к Тораку. К тому времени, когда он вошел в нее в третий раз, наслаждение определенно вернулось в десятикратном размере. Его хватка на её бедрах в сочетании со связанными руками её возбуждали. Двигая бедрами, чтобы соответствовать толчкам Торака, Ривер ахнула, когда он задел по нервному окончанию.
Торак зарычал, глубоко погружаясь в Ривер. Он хотел большего, страсть туманила голову. Вытащив нож из ножен на её предплечье, Торак разрезал кожаный шнурок, удерживающий запястья Ривер. Так и не выйдя из нее, он разрезал завязки от её платья, освобождая лодыжки. Только тогда он отстранился от Ривер, схватил её за талию и перевернув на живот.
— Встань на четвереньки, — потребовал Торак, шлепая Ривер по заднице, когда она двигалась недостаточно быстро.
Ривер встала на четвереньки так быстро, как только могла, её тело дрожало от желания. Она всё ещё не испытала оргазма. Торак довел её желание до накала, подготавливая к большему. Теперь он был готов, и она тоже. Ривер почувствовала Торака за мгновение до того, как он глубоко вошел в нее сзади, одновременно сжимая её соски пальцами. И только когда он ущипнул её за набухший бугорок, она почувствовала облегчение, которого так долго искала. Это произошло так сильно, так неожиданно, что она дернулась и закричала. Торак охнул, почувствовав, как его собственное освобождение последовало за её. Он раздвинул бедра ещё сильнее, желая, чтобы она приняла его семя полностью в свое лоно.
Потом схватил Ривер за бедра, не давая ей отстраниться, а сам продолжал вливать в нее свое семя сзади. Её длинные темные волосы, развевающиеся вокруг нее, пока его член двигался в ней, представляли собой прекрасное зрелище. Хотелось, чтобы она кончала снова и снова. Он ещё никогда не видел такой красоты, как её оргазм. Теперь же он ждал, позволяя своему телу прийти в себя после разрядки. Во время утверждения мужчина должен полностью заявить права на женщину, чтобы завершить ритуал, чтобы не оставалось никаких сомнений в том, что она принадлежит ему. Он уже чувствовал, как восстанавливалось его тело, как брачная лихорадка растекалась по нему. Мысль о том, чтобы взять её всеми возможными способами, оказалась мощным афродизиаком. Он снова начал входить в нее, потянувшись, чтобы поиграть с её клитором. Когда она захныкала и попыталась вырваться, он шлепнул её по заднице.