— Евгений Михайлович, выходи…
Как он ни готовился, а атаку прошляпил! Скрюченное тело вырвалось из-за простенка и, издавая рычание, вцепилось ему в грудь. Турецкий оступился, оба покатились по ступеням вниз. Лестница тряслась, но, кажется, устояла. Он опомниться не успел, как уже лежал на полу, а за грудки его тряс какой-то небритый диковатый мужик с перекошенной физиономией. Он ухитрился подтянуть ногу, согнул ее в колене, отпихнул от себя агрессора. Удар, которым тот собрался прибить Турецкого к полу, пришелся в воздух. Он отклонил голову — мужик треснул кулаком по полу. С координацией у него были большие проблемы. Турецкий тоже схватил его за грудки, потянул на себя… и резко ударил лбом по губам, заросшим жесткой волосней! Мужик взвыл от боли; Турецкий развил наступление, сбросил с себя тушу, поднялся на колени. Но тот не ведал страха и отчаянием был обеспечен на несколько жизней вперед, набросился, невзирая на боль. Они покатились по полу, награждая друг друга оплеухами.
— Дядя Женя, прекратите! — пронзительно заверещала Валюша, прыгая на спину Поличному, схватила его за шею, словно задушить собралась, а тот, не разобравшись в ситуации, мотнул всем корпусом, сбросил ее с себя, и та куда-то полетела, махая ножками. Ничего себе, долгожданная встреча… Валюша не пострадала, уже неслась обратно, визжа в каком-то клиническом восторге. Турецкий рывком развернул Поличного, уселся на него сверху, сжал за воротник. Валюша прыгнула Поличному на ноги, чтобы не болтал почем зря.
— Евгений Михайлович, успокойтесь, припадочный вы наш… — зашипел Турецкий в горящие злобой глаза. — Моя фамилия Турецкий, я не связан с господами из Дубовской милиции, а прибыл в ваши Палестины, чтобы разобраться в ситуации. Со мной Валя Латыпина — она помогла вам бежать. Ведите же себя благоразумно…
Мужчина обмяк, глаза подернулись влажной пеленой. Он испустил судорожный вздох. Турецкий сполз с него, подался в угол. Мужчина приподнялся. Его еще ни в чем не убедили. Он никому не верил. Он тяжело дышал, с опаской наблюдал за Турецким, готовый мобилизовать последние силы для отпора врагу. Пикнула Валюша — мужчина резко вскинул голову.
— Валюша, угомони, наконец, этого рембу… — Турецкий в изнеможении закрыл глаза.
Передохнув, он обнаружил, что в доме царят тишина и спокойствие. Валюша, скрестив ноги, сидела напротив и сочувственно рассматривала своего «протеже». Поличный, кряхтя, поднялся, доковылял до кухни, зачерпнул ковшом из бака с водой, жадно выпил почти весь ковш, вернулся, рухнул на пол. Он не поднимал глаза — наверное, стыдно было. За неделю «отсидки» он не успел исхудать, но выглядел убого. Ни разу не брился — щеки и шея обросли стальной щетиной, под глазами висели жирные мешки. Не расчесывался, не мылся — руки были черные, под нестрижеными ногтями скопилась грязь. Он до сих пор был в том плаще, который выдала ему Валюша — не всякий бомж отважится носить подобное.
— Простите, — прохрипел Поличный, поднимая глаза, — я, кажется, одичал.
— Заметно, дядя Женя, — сказала Валюша. — Признание вины не снимает с вас ответственности. Я вот тоже не люблю наводить порядок, не очень-то обожаю ежедневно мыться,) испытываю первобытный страх перед пылесосом, но чтобы довести себя до такого…
— Бывает, Валюша… — Поличный пристыженно покосился на девчонку.
— Вы сломались, Евгений Михайлович, — справедливо подметил Турецкий, — с вашими-то заслугами, с вашим послужным списком…
— Вы, правда, хотите помочь? — перебил Поличный, водружая на Турецкого тяжелый взгляд.
— Признаюсь честно, желанием не горю, — не стал кривить душой Турецкий. — Я всего лишь частный сыщик на службе у государства и вряд ли способен в одиночку раскрутить дело о злоупотреблениях служебным положением в неустановленных масштабах. Но с удовольствием вас выслушаю, Евгений Михайлович, и постараюсь надавить в столице на определенные рычаги. Но обещать что-нибудь существенное не могу, сами понимаете. Вляпались вы по самую макушку — подозреваю, в том, что случилось, есть и ваша вина. Не считаю вас злодеем, но думаю, что со злоупотреблениями и у вас не все ладно. Ведь нужно обладать матерыми талантами, чтобы так ловко подставить абсолютно невиновного человека. Ума не приложу, как помочь вам отскочить от этой проблемы.